— Хорошо, что вы ты всё помнишь, старик, но плохо то, что ты продолжаешь жить прошлым, — полностью успокоился Кенджи, сохранив на лице лишь слабую ухмылку. — Сколько лет ты уже грезишь о моей смерти? Не стоит ли тебе просто посвятить остаток своей жизни самому себе и своим проблемам? К чему все эти заморочки?

— Ты отобрал у меня то, что я ценил превыше всего, а также испортил жизнь моему единственному внуку. Сегодня ты поплатишься за каждый из своих грехов, — произнёс Хастл, вытаскивая складную трость, внутри корпуса которой находился скрытый клинок, из-за пазухи.

— Кайри сама убила себя, старик, и тебе стоит перестать винить меня во всех бедах, — всё также спокойно говорил Айкава, смотря в глаза своему собеседнику, что стоял в десятке метров от него. — Но я рад, что ты действительно чему-то учишься. В прошлый раз ты бросился на меня и моего мальчика с голыми кулаками, что, как мы оба помним, сыграло против тебя. К слову, ты всё ещё можешь убежать, как и в прошлый раз, но в этот раз ты останешься… более целым, — самодовольно улыбнулся мужчина.

— У меня на этот счёт другие планы, — слабо ухмыльнулся Грим.

— Расскажешь?

— Покажу.

Старик сорвался с места в направлении своего противника. Уже через несколько мгновений они находились на расстоянии вытянутой руки, и Грим заносил руку для удара клинком прямо в тело своего врага, лезвие которого он успел обнажить ещё в тот момент, как преодолел несколько метров. И ему бы удалось успешно осуществить атаку, если бы… он имел дело с наивным простаком, а не со мной. Человеческий глаз точно бы не смог увидеть момент начала его атаки, но, увы, он имел дело с тем, кто способен разрушать, менять и переписывать реальность — за это время он так и не понял, что пытается противостоять необыкновенном человеку. Он действительно думал, что сможет достать меня своей палочкой с привязанным на изоленту ножичком? Дед уже давно выжил из ума, но при этом главный негодяй всегда я. Как-то несправедливо, не считаете?

Разумеется, эта атака никогда бы не настигла меня. Я успешно увернулся, оставив после себя лишь остаточный образ, после чего отдалился от старика на полтора десятка метров, расположившись рядом с моим ручным монстром, что продолжал всё это время стоять на месте, исцеляя раны, и ждать моей команды.

— Это было неплохо, — решил отдать дань уважения противнику Кенджи, хлопая в ладоши, — но так тебе точно не победить меня. Есть ли у тебя ещё что-то, что смогло бы удивить меня?

— А ты решил сразу сбежать от меня, да? — решил сыграть в игру провокаций Грим. — Слабо встретить меня атакой?

— Это слишком скучно и запарно, — тяжёлым вздохом отозвался Айкава. — Если я сразу начну использовать все свои силы, боюсь, этот поединок закончится ещё раньше, чем наш прошлый, когда я полностью разгромил вас, заставив убегать в панике.

— А ты любишь припоминать свои прошлые достижения. Новых так и не появилось?

— Сказал человек, чья жизнь полностью посвящена мести человеку, которого ему никогда не победить.

Хастл попытался ещё раз атаковать противника, но и в этот раз тому удалось ускользнуть прямо из-под его носа, оставив после себя лишь остаточный образ, сквозь который проходило лезвие клинка старика. И он совершил ещё одну попытку подобного нападения, но в этот раз лезвие должно было попасть мужчине в голову, что, разумеется, не произошло, но сам Грим сделал для себя кое-какие выводы, после чего решил прекратить бессмысленно атаковать.

— Ты не вступаешь в бой не по причине того, что хочешь повеселиться, — улыбнулся Хастл, взглянув в глаза самодовольного Кенджи. — Ты не хочешь, чтобы я коснулся тебя, ведь тогда ты сразу проиграешь.

— Неплохой вывод, — слегка прикрыл глаза Айкава. — Жаль, что ты понял это только после третьей атаки. Косточки ещё не болят, старик? Возраст то уже не тот, чтобы так быстро атаковать.

— Ни капли не изменился за всё это время, — слегка оскалился Грим. — Как был наглым и мерзким сукиным сыном, так им и остался.

— По-другому в этом мире просто не выжить, — развёл руки в стороны Кенджи. — Тут либо ты съедаешь кого-то и идёшь дальше, либо съедают тебя, а мне как-то не хочется быть в роли жертвы.

Грим тяжело вздохнул, ощущая тяжесть накопившегося напряжения в своем теле. Медленно вонзив трость в песчаный пол арены, он с отрешенным видом снял с себя пиджак, словно избавляясь от обузы. Ткань, слегка прилипшая к его потной коже, была брошена в сторону, создавая невидимую границу между прошлым и настоящим. Взгляд Грима остался стойким, но в его глазах мелькнул луч решимости — он был готов к следующему этапу поединка.

— Ого, ты решил действовать серьёзно, — издал смешок Кенджи. — Тогда и я поступлю также, — произнёс он, после чего посмотрел на Ному и указал пальцем на старика. — Мальчик мой, покажи этому дедушке, почему не стоит идти против меня. Сломай его, но не убей.