Поцелуй был осторожным и чувственным, но в нём ощущалась вся глубина его эмоций. Каждое прикосновение было пронизано смыслом и значимостью. Его губы коснулись её с нежной настойчивостью, и язык, осторожно скользящий по её губам, добавил в этот момент интимную теплоту и страсть. В следующую секунду их языки встретились в мягком и нежном танце, как будто каждый прикосновение раскрывал новую грань их чувств. Время словно остановилось, а мир вокруг исчез, оставив только их двоих, поглощённых этим волнующим и бесконечно красивым мгновением.

Когда они отстранились, оба были охвачены волнением и слегка растеряны. Син внимательно посмотрел на Мэй, его взгляд стал ещё более решительным, но в нём теперь отражалась едва заметная тень нежности, придающая его лицу особую мягкость и теплоту.

— Спасибо тебе за всё, Мэй, — ласково произнёс подросток. — Я рад, что познакомился с тобой в тот день.

— Син, я... — не успела ответить девушка, как тут же отключилась.

Юному злодею пришлось применить свою причуду, чтобы усыпить Хацуме. Он прекрасно понимал её чувства, потому знал, что та всё равно будет рваться в бой, чтобы помочь ему, а ей рисковать он точно не собирался.

Подхватив её на руки, он подошёл к машине и положил её на заднее сидение, после чего закрыл дверь и посмотрел в открытое окно, через которое на него смотрел Альфред.

— Увези её в безопасное место, пожалуйста, — попросил он.

— Будет сделано, — улыбнувшись, одобрительно кивнул старик.

Айкава отвернулся и уже собрался отправляться на поле битвы, но его вновь остановили.

— Перед тем, как вы уйдёте, позвольте мне кое-что сказать, — произнёс Альфред, вновь заставляя подростка обернуться. — Долгие годы я служил вашей семье. Когда-то давно ваш отец спас меня и подарил шанс начать новую жизнь, и прямо сейчас только благодаря ему я могу спокойно жить и ни в чём себе не отказывать.

— К чему ты ведёшь? — спросил Син.

— Я обязан всем вашему отцу, молодой Господин, как обязан и вам, ведь вы — его сын. Совсем недавно я уже стал свидетелем смерти Господина Кенджи, после чего я решил посвятить всю свою жизнь во служение вам. И я хочу, чтобы вы знали, что я буду ждать вас живым, — улыбнулся старик. — И знайте, что я буду с вами и за вас до самого конца, несмотря ни на что.

В ответ на эти слова юный злодей ухмыльнулся. Его глаза вспыхнули новой решимостью. Слова Альфреда словно подлили масла в огонь, разгорающийся в его сердце. Это было именно то, что ему нужно, чтобы окончательно собраться перед битвой, которая могла стать последней. Он всегда знал, что этот момент настанет, и был готов, но осознание того, что кто-то верит в его возвращение живым, придавало ему сил.

— Спасибо, Альфред, — решительно сказал подросток и, отсалютовав старику, активировал причуду и на высокой скорости отправился к полю битвы, где его уже ждал Шигараки.

* * *

Добрался Син до нужного места достаточно быстро — на дорогу с его скоростью ушло не более пяти минут.

Прибыв на место, он тут же увидел своими глазами то, что ощутил сценой: десятки бессознательных тел героев с ужасными ранами, залитое кровью поле битвы и мрачный жнец в лице Шигараки, восседающий в самом центре данной безумной картины. На лице последнего сверкала злобная улыбка. Он был рад содеянному. У него не было ни совести, ни капельки сожаления. Томура победил каждого героя с особой жестокостью — с такой, с которой мечтал это сделать всю свою сознательную жизнь. Каждый из них заплатил за то, что вышел против него, и, безусловно, каждый из них будет с ужасом вспоминать этот день в будущем.

Воспоминания о том, какому унижению они подверглись, никогда не покинут их разум.

— Я ждал тебя, Син, — произнёс Шигараки фразу, которую его будущий противник уже слышал совсем недавно в своей голове.

Айкава медленно прошёл вперёд и осмотрелся. Такого он никак не мог ожидать. До этого самого момента он верил в то, что герои вместе смогут дать злодею достойный бой, а теперь ему остаётся лишь смотреть на их полные отчаяния лица, в чьих глазах запечатлелся досадный и разрывающий душу момент поражения.

Но среди всей этой толпы проигравших ему не удалось найти одного человека, который, учитывая его характер, точно должен был быть среди остальных. Это было не просто удивительным — это было странным.

— Как тебе? Не правда ли вышла отличная картина? — задал вопрос Томура, хищным взглядом впиваясь в другого длинноволосого подростка, что был ему не просто соперником, а самым настоящим врагом. — Я старался.

— Вышло действительно красиво, — слегка присвистнув, ответил Син. — Но не идеально. Всё-таки тебе ещё нужно многому научиться, чтобы создавать поистине достойные отчаяния картины.

— Всё приходит с опытом. В будущем будет намного лучше.

— В будущем? — усмехнулся Айкава. — Прости, но это был твой первый и последний шанс проявить своего внутреннего художника. Следующего раза поступить на курс искусства, увы, уже не будет.

После этих слов Шигараки громко рассмеялся. Похоже, он не был настолько уверен в словах собеседника, сколько был уверен в них последний.

— Ты действительно веришь, что сможешь победить? — насмехался над противником Томура. — Тебе со скрипом удалось победить Все За Одного, а я в несколько раз превосхожу его по силе.