— Но уровень развития у вас один, — подметил Син. — Оба чересчур самоуверенны, агрессивны и считаете себя теми, кто способен решать всё в этом мире. Неужели лишь одна капелька власти способна настолько сильно опустить развитие человека?

Томура прищурился, услышав язвительный комментарий Сина. Его улыбка постепенно угасала, сменяясь холодной решимостью и скрытой яростью.

— Слова, слова, слова... — протянул Шигараки, медленно поднимаясь со своего импровизированного трона из обломков. — Ты всегда был мастером красивых речей, Син. Но знаешь, что отличает нас? Я действую, пока ты всё продолжаешь и продолжаешь говорить. Снова и снова. Из раза в раз. Пока все становятся лучше и сильнее, ты никак не меняешься — как был болтливым, никчёмным и беспомощным подростком с огромной манией величия, так им и остался.

— Я слышу в твоём ответе нотки влияния Все За Одного. Он продолжает отдавать тебе приказы? Даже после смерти? Или же ты настолько привык быть его верной и послушной куклой, что продолжаешь делать лишь то, что он бы хотел, зная при этом, что этот старик уже мёртв? — решил надавить на больное Айкава.

Глаза Шигараки вспыхнули яростью, но он сдержался, не позволив себе сорваться. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а затем медленно разжались. Он не мог позволить себе потерять контроль прямо сейчас.

— Ты ошибаешься, — холодно произнёс Томура, его голос был ровным, но в нём ощущалась едва сдерживаемая ярость. — Все За Одного дал мне силу, но теперь она принадлежит мне. Я больше не его марионетка. Он пытался взять надо мной контроль после того, как ты убил меня, но я не позволил ему сделать это. Вместо этого я просто... уничтожил его. Уничтожил всё, не оставив ничего, что помогло бы ему восстать вновь, — дьявольская ухмылка посетила его уста. — Я стал тем, кем он всегда мечтал стать сам — абсолютной силой, способной разрушить этот мир до основания. И всё это лишь моё, Син.

Внезапно воздух вокруг них задрожал от напряжения, как будто сама реальность начала расшатываться под давлением силы Шигараки. Земля под ногами Айкавы задрожала, и он почувствовал, как волна темной энергии накатывается на него, угрожая разорвать его на части.

Но Син не дрогнул. Он стоял на месте, спокойно глядя на собеседника.

— Ты пытаешься меня напугать? — усмехнулся подросток. — Чувак, я уже успел повидать столько дерьма, что для меня подобное — обыденность.

Томура стиснул зубы и напялил на своё лицо злую гримасу. Его кулаки сжались, и он встал в боевую стойку, готовясь к решающей схватке. Вокруг него начало сгущаться темное облако энергии, готовое вырваться наружу и сокрушить всё на своём пути.

Айкава, напротив, оставался спокойным. Он вытянул руки вперёд, будто бы предлагал мир, но в его глазах не было ни страха, ни умиротворения. Скорее, это был взгляд человека, уставшего от нескончаемого цикла битв и крови.

— Собираешься драться? — произнёс Син с лёгкой усмешкой, не делая ни одного движения, чтобы защититься или контратаковать. — Тебе самому драки не надоели? Мне, если честно, они уже приелись.

Томура не ответил. Его взгляд оставался острым и сосредоточенным, но лёгкая тень сомнения мелькнула на его лице.

— Каждый раз всё следует одному сценарию, — продолжил Айкава, как будто не замечая готовности противника. — Первый атакует второго и начинает доминировать. Второй, со временем, справляется с давлением и равняется силой с противником. Затем он начинает доминировать над первым, но в определённый момент последний решается использовать несколько своих козырей...

Сделав небольшую паузу в своей речи, он посмотрел прямо в глаза Шигараки. Его взгляд был проницательным, словно он видел сквозь уверенность и ярость злодея.

— И что мы имеем в итоге? — задумчиво продолжил Син. — Либо кто-то погибает, либо оба уходят с огромными потерями. Одни и те же сценарии, одни и те же исходы. Зачем снова и снова повторять этот цикл, если всё предрешено?

— И что ты предлагаешь? — ради интереса решил спросить Томура.

— Почему бы тебе... просто не убить себя? — с ноткой надежды предложил юный злодей. — Просто пробей себе грудь своей же рукой или снеси голову с плеч. Зачем приходить к такому через долгую и нудную битву, если это можно сделать сразу?

На секунду показалось, что Шигараки вот-вот взорвётся от гнева, но этого не произошло. К удивлению юного злодея, тот лишь позитивно улыбнулся и прикрыл глаза.

— А знаешь, отличное предложение! — произнёс он и занёс руку для удара. — Так и сделаю.

В следующую секунду его кисть прошла его же грудь насквозь, пробив сердце. От такого Айкава немало так удивился, но постарался сохранить лицо, чуя во всём этом какой-то подвох.

Собственно, он был прав — после удара не было ни фонтана крови, ни падения тела, ни скорчившегося лица от боли. Лишь та же улыбка, что была минутой ранее.