— Ой, не получилось, — произнёс Томура, слегка открыв глаза. — Похоже, теперь даже такое не способно убить меня, — попытался он взглянуть в глаза собеседника, но того уже не оказалось на месте.

Реакция Шигараки не сработала, из-за чего в тот же момент он получил сильный удар деревянным веслом по голове, что тут же раскроил ему череп, превращая голову в обычную кроваво-мясную кашу.

Но и этого оказалось недостаточно, чтобы прикончить этого парня, ибо в ту же секунду он попытался зацепить своей ладонью лицо Айкавы, от чего последний успел увернуться и отступить назад на полтора десятка шагов.

— Ни пробитое сердце, ни разбитая голова не мешают тебе дальше жить, — разочарованно вздохнул Син. — Эх, а я так надеялся, что метод Миямото Мусаси поможет. Впрочем, и ты не Сасаки Кодзиро, чтобы это сработало, не так ли? — ухмыльнулся он, наблюдая, как быстро восстанавливался его противник.

Шигараки, восстанавливаясь после чудовищного удара, выпрямился, как будто ничего не произошло. Кроваво-мясная каша, что недавно была его головой, быстро начала возвращаться к своей прежней форме. Ткани восстанавливались с ужасающей скоростью, кости срастались, а мышцы и кожа вновь принимали прежний вид. Спустя несколько секунд, он снова был целым, с ухмылкой, которая никуда не исчезала с его лица.

— Тебе, наверное, стало скучно, Син, если ты решил прибегнуть к таким трюкам, — сказал Томура, его голос снова звучал спокойно, но в нём чувствовалась жестокая насмешка. — Сравнивать меня с каким-то древним мифом... Уж не думаешь ли ты, что такие приёмы смогут сработать на мне?

— Я и не думал, что это сработает, — издал смешок юный злодей. — Всё это лишь забавы ради.

— Пытаешься вдоволь повеселиться перед смертью?

— Да, хочу, чтобы ты насладился всеми моими выходками перед тем, как сдохнешь.

После этой реплики наступила полная тишина. Ветер, который до этого играл с пылью и листвой, затих. Вокруг воцарилось спокойствие, нарушаемое лишь едва слышным шумом океанских волн где-то вдалеке. Крики чаек доносились с побережья, дополняя это странное ощущение безмолвного затишья перед бурей. Казалось, что даже природа на мгновение остановилась, наблюдая за происходящим.

— Когда-нибудь это должно было произойти, — нарушил тишину Айкава. — Можно сказать, что наша схватка готовилась уже давно.

— О чём ты говоришь? — не совсем понимал Томура.

— Мы с тобой очень похожи: у нас практически одинаковое прошлое, одинаковое настоящее и одинаковое будущее. Мы оба были использованы другими в их личных целях. Нас никто не спрашивал и никто не интересовался нашим мнением. Считай, что до этого момента мы оба были марионетками в чужих руках. Теперь, когда наших «хозяев» уже нет в живых, настала пора понять, кто из нас сильнейшая марионетка.

Лицо Шигараки скривилось от недовольства, будто бы слова его противника были ему отвратительны.

— Сильнейшая марионетка? — переспросил Томура с едва заметным смешком, который быстро сменился холодной серьёзностью. — Ты, похоже, не понимаешь. Я уже порвал все нити, которые пытались мною управлять. Теперь я сам управляю своей судьбой, и ты... — он сделал шаг вперёд, — будешь первым, кто падёт от моих свободных от всех ограничений рук. Я заберу ими твою жизнь и ими же превращу в пыль!

Син вновь тяжело вздохнул и приготовился к началу схватки, что обещала быть самой сложной в его жизни.

— Что же, давай уже покончим с этим, — сказал он и посмотрел сопернику в глаза. — Хочешь забрать мою жизнь? Так подойди же и возьми.

В этот же миг пространство вокруг подростка приобрело тёмный оттенок, с каждой секундой становясь всё плотнее и плотнее, пока не превратилось в беспросветную тьму. Юный злодей попытался двинуться, но его движения будто бы были чем-то скованы.

— Как скажешь, — ухмыльнувшись, произнёс Шигараки и медленным шагом направился в сторону противника. — Ты умрёшь, даже не успев начать бой.

Через пять секунд он уже стоял напротив соперника и тянул свою руку к его лицу, и в следующий момент у него успешно получилось положить на него целую ладонь.

— А сколько слов-то было, — разочарованным тоном произнёс седой и активировал причуду, после чего враг перед ним начал рассыпаться на куски.

Томура уже хотел праздновать победу, но в ту же минуту Син перед ним просто испарился, и это не было похоже на действие его причуды.

Внезапный удар в челюсть, что тут же отправил его в полёт, смог привести его в чувства. Как оказалось, это сам Шигараки попал под действие причуды противника, от чего последний не мог перестать улыбаться.