Зенон, наконец, моргнул: — Ладно, говори, мальчик! Ты пропутешествовал бок о бок с этим римлянином все время?

— Днем и ночью, - сказал Джет. — Он самый храбрый человек, которого я когда-либо встречал. Он спас нас от Голодного крокодила, затем от Дружелюбного гиппопотама! Он одержал верх над Мангобблером и подружился со львом Чилбой...

— Нас не интересуют звери, с которыми вы могли столкнуться в своих путешествиях. Этот человек убил набатейского торговца в Канопусе? Затем он присоединился к банде Кукушонка? Принимал ли он участие в преступных деяниях?

Я затаила дыхание. Минутой назад мне казалось, что Джет стал моим спасителем, заставив Тафхапи прийти сюда, чтобы защитить меня. Теперь, одним неосторожным словом, Джет мог ускорить мою казнь.

Джет расправил плечи, выпятил челюсть и упер руки в бока. Он обратился не к камергеру, а непосредственно к царю, глядя ему в глаза: — Набатейца убил владелец гостиницы в Канопусе, а не римлянин. Да, он притворился, что присоединился к банде Кукушонка - это правда. Но он сделал это только для того, чтобы спасти свою жизнь и мою. Его единственной целью было вернуть девушку, которую у него отняли. Он такой же преступник, как и я!

Зенон хмыкнул: — Это ты так говоришь. Но слова ребенка, да еще и раба, вряд ли...

— О, прекрати пороть эту чушь! — Царь шагнул вперед. Его огромная фигура вынудила камергера отступить в сторону. — Очевидно, что этот римлянин именно тот, за кого себя выдает. Ты сам видел его с той рабыней вчера, после того, как мы вытащили их из воды. Они что, выглядели как опасные преступники? Думаю, нет, если только любовь - это преступление.

Камергер закатил глаза; — Ваше величество подумайте о том, что этот Гордиан может быть шпионом, засланным сюда Римом?

— О, я так не думаю, Зенон. А что, если это так? Римляне - наши друзья, не так ли? Они продолжают предлагать мне помочь сохранить мой трон, но с одной загвоздкой - я должен завещать Египет Римскому сенату в своем завещании, как Апион поступил с Киреной! Они наглецы, я признаю это. Но, нет, когда я смотрю на этого парня, я не вижу в нем убийцу или шпиона.

— Даже если римлянин не больше или не меньше, чем кажется, ваше величество, в таком деликатном вопросе есть и другие соображения ...

— Ты отменишь ордер на арест римлянина, затем немедленно освободишь его и его рабыню, Зенон. Тебе понятно?

Камергер вздохнул и склонил голову: — Все сделаю так, как прикажете, Ваше Величество. Охрана! Принесите ключ и снимите кандалы с этого заключенного. Затем освободите девушку из соседней камеры.

Он мог иметь в виду только Бетесду. Всю ночь она находилась всего в нескольких шагах от меня!

В считанные мгновения я был освобожден от своих цепей и смог встать, хотя и немного неуверенно. Я потер запястья в тех местах, где кандалы натерли их. Мгновение спустя в дверях появилась Бетесда, которая сразу же подбежала ко мне.

— Бетесда, они причинили тебе вред?

— Нет, хозяин. А, вам? У вас все запястья красные и ободранные.

— Это не имеет значения, теперь, когда ты вернулась ...

— О, замолчите, вы оба, пока я не передумал, - сказал царь. — Теперь, Тафхапи, хотя бы для моего развлечения, объясни мне, что за отношения между этими другими милыми молодыми людьми. Вон та девушка, прижимающаяся к Кукушонку. Ее зовут Аксиотея или Артемизия?

Челюсть Тафхапи задрожала: — И то, и другое. Ее мать назвала ее Артемизией, но много лет назад, когда она только начала работать в труппе пантомимов, она взяла сценический псевдоним Аксиотея. Именно под этим именем ее теперь все знают.

— А этот молодой человек, печально известный Кукушонок - он ее брат?

— Ее брат-близнец, - прошептал Тафхапи.

— Понятно. Артемон и Артемизия, брат и сестра - близнецы. Да, они действительно очень похожи. И ты их отец?

— Да! Это я!

— По крови, возможно, — проворчал Артемон, — но ни в чем другом этот человек мне не родственник. У меня никогда не было отца!