Артемон кивнул. Менхеп встал рядом с ним, и он перешел на греческий. — Мой товарищ здесь сказал мне, что у тебя неплохая репутация. Он говорит, что за тобой погналась вся деревня во главе с каким-то старым придурком из Саиса. Но он говорит, что тебе удалось одурачить их всех. Заставил их задыхаться в пыли, если кто-нибудь из них выжил в ловушках на дороге.

— У нас было захватывающее утро, - сказал я.

Артемон улыбнулся: — Менхеп говорит, что отец города Саиса выдвинул против тебя довольно шокирующее обвинение - утверждал, что вы в одиночку убили группу путешественников в Канопусе, а затем сбежали с сумкой, полной драгоценностей. Он приподнял бровь и посмотрел на меня свысока. — Мне кажется, ты не похож на хладнокровного убийцу, Марк Пекуний.

— И ты не похож на главаря бандитской шайки.

Он запрокинул голову и рассмеялся: — А скольких главарей бандитских группировок ты встречал?

Я ничего не ответил.

— Как я и думал, - сказал он. — А я каждый день вижу хладнокровных убийц. — Он махнул рукой, указывая на толпу в дальнем конце пирса. — Итак, в данном случае, кто лучше разбирается в характере другого, Пекуний, ты или я?

Его немигающий взгляд заставил меня вздрогнуть. Может, он был и молод, и к тому же симпатичен, но я понял, что с Артемоном шутки плохи. Я тоже была озадачена. Молодой египтянин, говоривший на латыни и умевший излагать свои аргументы в таких элегантных выражениях, наверняка получил не плохое образование. Как такой юноша стал главарем самой известной банды разбойников Дельты?

Артемон увидел испуг на моем лице и, казалось, развеселился: — Не волнуйся, Пекуний, я не собираюсь стоять здесь и приставать к тебе с неудобными вопросами. Если Менхеп ручается за тебя, этого достаточно - по крайней мере, на данный момент. Здесь ты увидишь, что мы не задаем лишних вопросов. Здесь важно то, что делает человек и как он ладит со своими товарищами, а не то, откуда он родом, или на каком языке он говорит, или кем были его родители ... или убивал он, или не убивал каких-либо людей. Но я собираюсь заглядывать в тот мешок, который ты принес. Если он полон добычи, как, кажется, думает Менхеп, ты можешь оставить себе определенную часть и, клянусь Исидой, ты заслужил это, проделав весь путь сюда от Канопуса с толпой, преследователей, дышащих тебе в спину! Но от тебя ждут, что ты поделишься. Здесь такое правило: делиться со всеми одинаково. Если ты ступил на этот пирс, то должен принять этот закон.

Я пожал плечами: — Я все понял. Если бы не Менхеп, я был бы сейчас покойником. Я благодарен вам за гостеприимство.

Артемон кивнул, затем посмотрел на Джета. — А что насчет мальчика? Он твой сын?

— Нет.

— Твой раб?

— Нет.

— Тогда кто он тебе?

— Это ... немного сложно.

Артемон поджал губы и пожал плечами: — Хотя, мы не задаем назойливых вопросов о подобных вещах, и все же, это не очень хорошая идея - приводить мальчика в подобное место. Во-первых, мальчик не может выполнять мужскую работу.

— То, чего ему не хватает в возрасте и силе, мальчик восполняет умом, - сказал я.

Джет кивнул и ухмыльнулся, но Артемон выглядел сомневающимся: — Кроме того, кого-нибудь из мужчин может отвлечь такое хорошенькое красивое личико.

«Не красивее твоего лица», — подумал я. — Его зовут Джет. Я беру на себя всю ответственность за него.

— Посмотрим, на что вы способны. Что ж, Пекуний и Джет, добро пожаловать в «Гнездо Кукушки». — Вылезайте из лодки. Мы собираемся обедать. Вы можете присоединиться к нам в качестве моих личных гостей.

Джет проворно запрыгнул на пирс. Когда я поднялся на ноги, лодка закачалась, и я неуверенно покачнулся. Артемон подал мне руку и вытянул на пирс рядом с собой. У него была мощная хватка, и он был на целую голову выше меня.

Когда мы приблизились к толпе в конце пирса, я внимательнее вгляделся в лица, уставившиеся на меня. Большинство мужчин выглядели достаточно нормально, но разве это не были самые опасные преступники на земле, отбросы общества, низшие из низших? Я почувствовал внезапный приступ паники. «Во что ты вляпался? — Я подумал. — Что, во имя Ада, ты делаешь в таком забытом богами месте?»

Затем я мельком увидел фигуру, которая стояла немного поодаль от толпы, одинокая и обособленная. Я не мог разглядеть ее отчетливо, но по ее волосам, одежде и по тому, как она держалась, я понял, что это, должно быть, женщина.

Могла ли это быть Бетесда?

Мое сердце перевернулось в груди. Мне захотелось оттолкнуть Артемона в сторону и побежать впереди него, протолкнуться сквозь толпу и предстать перед ней. Вместо этого я перевел дыхание, сжал кулаки и пошел так уверенно, как только мог. Глядя поверх толпы, я пытался получше ее рассмотреть. Но, женщина исчезла.