Всё это звучало слишком неестественно для реальности. Подобных ритуалов ни мне, ни, я уверен, моим коллегам встречать не приходилось. Да что там говорить, даже коренные ненцы наверняка не сохранили знаний ни о чём похожем.

– И ещё, вот это было у одной из жертв, – она протянула мне кулон, сделанный из медвежьего когтя.

Время настолько хорошо отполировало украшение, будто его покрыли лаком. Не верилось, что коготь – ровесник мамонтов. Скорее походил на тот самый оберег, который носила Аня. С той лишь разницей, что цвет этого выглядел естественным, а у моей супруги кончик талисмана был покрыт красным лаком для ногтей.

– Прошу, поедемте! – взмолилась Лукерья. – Мы сможем описать новый ритуал, изучить взаимодействие людей и мамонтов.

Звучало очень заманчиво, особенно по той причине, что тема мамонтов в культуре народов севера всегда привлекала Аню. Она бы от такой возможности не отказалась.

– А иначе, если не мы, находку отдадут кому-нибудь другому, – давила Лука. – Все документы на вас я уже получила в университете.

– Каким образом? – удивился я. – А, папа… Почему же он сам не поехал?

Проигнорировав мой вопрос, она погладила меня по предплечью.

– Приведите себя в порядок, а я помогу вам с сумкой, – сказала она.

– Походная одежда в том шкафу, – указал я. – А вы что, в таком прикиде на Ямал собрались?

– Моя сумка внизу, – сказала она.

– Если в ней что-то тоньше моей одежды, возьмите комплект Ани, вам подойдёт.

Закрывшись в ванной, изучил в зеркале своё одичавшее и осунувшееся лицо. Кожа обзавелась морщинами и обвисла, смазывая контуры черепа. Не знал, из-за чего больше я стал настолько измождённым – от стресса, или же саркома брала своё. Признаться честно, полагал, что она прикончит меня уже год назад, как и предсказывал доктор, но по какой-то причине опухоль этого не сделала.

При помощи триммера избавился от безобразной бороды и бесформенной причёски. С короткой колкой щетиной на щеках и голове я стал выглядеть совсем доходягой. Так посмотришь со стороны – и примешь за погибающего от голодовки.

Горячая ванна стала особым наслаждением, даже несмотря на то, что наполнял её без предварительной чистки. Откисая в пене и клоках собственных волос, слушал, как в комнате суетилась Лука. Хлопала дверцами шкафов, шуршала одеждой, натыкалась на шелестящий и звенящий мусор. Не стал снимать с шеи цепочку с кольцом Ани. Решил, что теперь, что бы ни случилось, всегда буду носить его с собой. Столько, сколько потребуется, пока она не вернётся.

Нежиться было некогда. Наскоро оделся в более-менее сносные вещи и, проверив, что собрала Лукерья, покинул квартиру впервые за долгое время. В использовании ключа для запирания двери снаружи чувствовалось что-то сюрреалистическое. Дело вовсе не в том, что я давно закрывался лишь изнутри. Создавалось впечатление, будто я заточаю там самого себя, предаю, обрекаю на что-то необратимое. Размышления об этом прервал внезапный спазм в затылке. Мир на мгновение померк. Да, это всё были не мои мысли – опухоли. Скоро она заберёт не только мой разум, но и тело.

– С вами всё хорошо? – забеспокоилась Лукерья, подхватывая меня под руку. – Вы побледнели. Взмокли.

Она провела ладонью по моей шелестящей щетине и потрогала лоб.

– Это от обилия свежего воздуха, – соврал я. – Идём.

Такси ожидало внизу. Водитель не стал помогать с сумкой, поэтому взял её с собой в салон, пристроив на заднем сиденье между собой и Лукой. Вышло удобно – можно было опереться на неё локтем.

– И подлокотник не нужен, – подумал я вслух.

– На заднем сиденье не предусмотрено, – бросил водитель, точно я высказал какую-то претензию.

За окном мелькали улочки, растворяющиеся в пару автомобильных выхлопов, стоков, дымящихся сквозь решётки люков, и дыхания спешащих по делам пешеходов.

– Ваш билет, – Лукерья протянула мне его и подышала в ладони. – Зябко, правда?

Я не мог согласиться – температура казалась комфортной. Зато таксисту было, что сказать.

– Печка и так на максимум, – огрызнулся он.

Лука подняла мою сумку и пристроила к двери, а сама пододвинулась ко мне поближе и обняла за руку. Конечно, такое внимание льстило, однако у меня не было ни желания, ни права играть в эти игры.

– Слушайте, давайте будем держать дистанцию? – попросил я Луку.

– Может тогда за руль сам сядешь, умник? – прорычал водитель.

– Да завались ты там, а, – цокнула языком Лукерья, закатывая глаза и отсаживаясь. – Задрал причитать как бабка.

На это мужчина ничего не ответил. Казалось, слова моей спутницы его совсем не задели. Он продолжал рулить всё с тем же видом величайшего презрения ко всему, искажённым лёгкой улыбкой.

– Простите… – всё равно извинился я за Луку, ошибочно полагая, будто та уязвила его.