Всмотрелся в пробегающие по снегу зелёные отблески сияния. Небесные огни извивались лисьим хвостом и подобно ему скрывали все следы. Вдали от дороги посреди поля я увидел тёмное пятно.

– Любимая?!

Перелез через ограждение, скатился по откосу трассы в поле и заспешил к пятну. Казалось, впереди кто-то неподвижно лежал. Когда до него оставалось несколько метров, сзади раздалсись рёв двигателя, визг тормозов и оглушительный удар, за которыми последовали стон и скрежет металла.

Обернувшись, увидел проносящуюся сквозь облако искр фуру. Большегруз снёс мою перевёрнутую машину и разорвал на несколько частей, разметав их во все стороны. Проскользив ещё с десяток метров на застопорившихся дымящих колёсах, тягач остановился. Трал с рыжим строительным контейнером по инерции повело вперёд и развернуло. Покачнувшись, он протяжно промычал и замер.

Из контейнеровоза выпрыгнул перепуганный водитель и заметался от одного огрызка металла к другому, хватался за голову и материл на чём свет стоит и меня, и своего начальника, и себя, и ещё почему-то Гоголя. И чем ему Николай Васильевич не угодил?

С облегчением от того, что ошибся, но в то же время разочарованно от дальнейшей неизвестности, я оглядел лежащее посреди поля бревно и двинулся обратно к трассе. Водитель уже куда-то звонил, сбивчиво рассказывая про аварию.

Оказавшись у отбойника, я услышал из открытой двери тягача сначала призывы привести Вия, а затем просьбу внутреннего голоса философа не глядеть. Вопрос с проклятьем Гоголя отпал сам собой – дальнобойщик слушал аудиоспектакль «Вий», запуская который, похоже, как раз и не заметил моё авто.

Водитель услышал мои шаркающие шаги и обернулся.

– Господь Вседержитель! – вскрикнул он, едва не выронив телефон. – Ты жив?! Чудо как есть!

Мужчина начал безудержно креститься.

– Вы не видели женщину? – спросил я.

– Там ещё кто-то был? – содрогнулся дальнобойщик.

Он даже замер с тремя пальцами перед помертвевшим лицом, так и не закончив очередное крестное знамение.

Я снова попытался позвонить жене. Телефон оставался отключённым. Куда же она могла деться? Ответа у меня не было, но новый вопрос появился, едва я увидел покорёженную пассажирскую дверь. Когда я очнулся, она была открыта. Однако открыть её можно было только снаружи. Внутри-то ручка сломалась. Может от удара сломался замок? Было ли изначально разбито стекло?

Не без труда приподнял дверь и уставился на замок. Выглядел целым. Если кто-то снаружи помог Ане выбраться, то почему оставил в машине меня? Вдруг её похитили? А кто?

Послышался едва уловимый звук сирен. Вдали замелькали синие с красными точки проблесковых маячков. В ожидании их приближения, ходил между обломками собственного авто. Уставился на валявшийся на асфальте в тёмной луже масла двигатель. Выглядел так, будто его аккуратно вытащили из-под капота, перенесли и положили сюда.

В отражателе передней фары лениво извивалась крохотная инверсия ослабевающих лисьих огней в небе.

Коробка с так и не дождавшейся установки новой внутренней ручкой для пассажирской двери лежала между поваленным на бок изодранным водительским креслом и перекрученным глушителем.

В лицо ударил луч фонаря.

– Вы в порядке? – спросил мужской голос.

За ярким пятном света было невозможно рассмотреть приближающегося собеседника. Я прикрыл рукой лицо.

– У меня жена пропала.

Я поднялся и увидел перед собой дорожного инспектора чуть ниже меня ростом. Тот на секунду опустил фонарь, а затем снова поднял его. Опять опустил. Похоже, проверял, как выглядят мои зрачки.

– Вы были за рулём легковушки? Или что это было…

Он оглядел разбросанные вокруг куски металла и пластика. Что-то записал в свой блокнот.

– Да. Мы ехали оттуда, – начал рассказывать я. – Колесо налетело на отбойник. Перевернулись. Я сознание потерял, а как очнулся – жены не было. Она пропала. Я вылез её искать, а тут фура…

Полицейский подсветил фонариком начало отбойника позади нас и присвистнул.

– Каскадёр, блин, – усмехнулся он. – Умудрился же.

– Супруга пропала, – повторил я. – Она ехала со мной.

– Вон чешет с дежурки, с ним это и обсудите, – мужчина указал кончиком ручки на идущего к нам полицейского. – Человеки – дело не моё.

– Константин Спиридонович Папочка? – поинтересовался оперативник, раскрывая и тут же убирая, словно карту в фокусе, своё удостоверение. – Как себя чувствуете? Нужна помощь?

– Нет, спасибо.

– Вы были один в машине?

– С женой, но она пропала… Понимаете, мы ехали с той стороны, я отвлёкся на северное сияние, наехал на отбойник и перевернулся. Отключился. Когда пришёл в себя – Ани уже не было.

Я показал обручальные кольца на безымянном пальце и мизинце, зачем-то добавил: «Вот».

Крякнула новая сирена, и поодаль остановилась карета скорой помощи, пристроившаяся рядом с машиной МЧС.

– Имя? – спросил полицейский.

– Анна Викторовна.