Кристи слушала его затаив дыхание.

— За ее красотой скрывается странный, всего боящийся ребенок. Но нужно очень глубоко копнуть, чтобы понять это.

— Чего же она боялась?

— Того, что состарится и подурнеет. Жизни. Смерти. Всего на свете, — пожал плечами Кейн. — И чтобы чувствовать себя уверенно, ей нужно было знать, что все мужчины от нее без ума.

Вздох Кристи был неразличим в песне ветра.

— Время от времени она появлялась в моей хижине, — продолжал Кейн. — Говорила, что поссорилась с Хаттоном и теперь ей негде переночевать.

— Ты этому не верил?

— Мне кажется, она сама не понимала, что правда, а что ложь. Правда для нее то, что ей выгодно.

— Значит, ты думаешь, что иа самом деле она приходила лишь потому, что ей вдруг приспичило лечь с тобой в постель? — иронично спросила Кристи.

Кейн выдавил из себя кривую улыбку.

— Джо-Джо легла бы со мной в постель, стоило мне лишь заикнуться об этом, — сказал он. — Но приходила она не за этим.

— Значит, она действительно боялась Хаттона?

Кейн снова пожал плечами:

— На самом деле ее интересовала моя коллекция.

— Джо интересовала твоя коллекция?

— Меня это тоже удивило. Но было видно, что коллекция произвела на нее впечатление. Она все время задавала мне вопросы.

— Поэтому ты позволял оставаться ей на ночь.

Кейн кивнул.

Кристи вспомнила слова Кейна, сказанные о Моки: «Ему нужно немного. Всего лишь компания, когда он одинок или хочет с кем-нибудь чем-то поделиться».

Значит, Кейн просто хотел с кем-нибудь поделиться своей любовью к культуре анасазей. А Джо-Джо оказалась тем, кто готов был слушать.

— Однажды я вернулся из моего зимнего путешествия, — продолжал он, — и застал Джо-Джо в моей хижине с одним из охранников Хаттона. Я вышвырнул их обоих так, что они надолго запомнили.

Кристи поморщилась..

— Вскоре я обнаружил, что несколько чаш из моей коллекции пропало.

— И ты думаешь, что их взяла Джо?

Кейн молча кивнул.

— Зачем лучшей модели Хаттона воровать? — спросила Кристи.

— Ты не знаешь Джо-Джо, — состроил гримасу Кейн. — Уж если ей что приглянулось…

Кристи снова вспомнила о бабушкином ожерелье. Она жалела не столько о нем, сколько о жадности Джо-Джо.

— Чаши были ценные? — с неожиданным любопытством спросила она.

— Не особенно, но для меня ценные. Это были главные доказательства моей теории. Если бы я заботился об официальном признании моей работы…

— То это бы тебя убило, — закончила Кристи.

— Впрочем, даже если бы у меня остались фотографии, все равно было бы жалко тратить время на оформление работы.

— Вот, значит, почему ты ненавидишь Джо.

— Не поэтому.

— Тогда почему?

— Оставим этот вопрос, Рыженькая.

— Я не могу, — вырвалось у нее.

Глаза Кейна потухли.

— Джо-Джо нравилось, что мужчины дрались из-за нее, — упавшим голосом сказал он. — После того как я ее вышвырнул, мы с ней случайно столкнулись в баре в Монтрозе. Там был Джонни Десять Шляп. Она строила ему глазки и хотела стравить меня с ним.

Кристи стояла совершенно неподвижно, так, что все ее тело ломило от напряжения, и слушала его.

— И что же случилось?

— Джонни готов был подраться. Черт побери, Джонни готов драться из-за гроша ломаного! Но мне ведь уже не девятнадцать лет. Я вовсе не собирался драться из-за какой-то шлюхи. Я встал и ушел.

Неожиданная догадка сверкнула в мозгу Кристи.

— А тогда, в Калифорнии, ты тоже подрался из-за женщины?

Кейн промолчал. Впрочем, Кристи и так все поняла по огоньку, мелькнувшему на секунду в его глазах.

— Теперь я понимаю, почему ты ненавидишь Джо, — сказала она, подумав с минуту. — Но…

Кейн холодно глядел на нее. Кристи подбирала слова.

— Но даже если Джо хотела стравить тебя с Джонни, — сказала она наконец, — то это еще не значит, что она пыталась тебя убить.

— Оглядись вокруг, — сказал он.

Кристи неохотно оглянулась, но ничего нового не увидела.

— Ты можешь представить, чтобы кто-нибудь шел сюда за мной всю дорогу, а потом прятался в этой нише и я так и не заметил его? — спросил Кейн.

Кристи снова огляделась вокруг и покачала головой.

— Через несколько дней после того случая в баре, — продолжал он, — Джо-Джо позвонила мне.