— И чего еще?

Она удивленно покосилась на него.

— А почему ты порвала с ним именно тогда, когда я сидел в баре с Ларри? Ведь это, кажется, произошло именно тогда? Ты сказала этому типу…

— Его зовут Ник.

— …чтобы он убирался к черту.

— А что, по-твоему, я должна была ему сказать? Что я шляюсь по Дикому Западу с человеком, которого разыскивают за убийство индейца по имени Джонни Десять Шляп, который, в свою очередь, хотел убить нас обоих? Что я видела, как погиб человек, как истекала кровью собака…

Голос Кристи сорвался.

— Успокойся, родная. Все в порядке.

— Нет, не в порядке.

Кристи почувствовала, как к горлу подступает комок, она хотела замолчать, но не могла. Сознание ненормальности того, что случилось, охватывало ее темными волнами, словно она проваливалась в какой-то грязный омут…

— Или, может быть, я должна была ему сказать, — продолжала она, — что ищу свою тайную сестру, которая есть не кто иная, как всемирно известная модель, чей портрет он видит в каждом журнале?

Глаза Кейна сузились.

— Нику нравилась Джо-Джо?

— Они никогда не встречались. Ник до самого последнего времени не знал, что мы сестры.

— Почему?

— Потому что я чертовски устала быть некрасивой сестрой знаменитой красавицы.

— Некрасивой? Ты с ума сошла, Рыженькая!

— По сравнению с Джо-Джо я уродина, — мрачно сказала она.

— Во всяком случае, не для меня.

Кристи не услышала его.

— Или, может быть, я должна была рассказать Нику о Питере Хаттоне, который украшает свою спальню скульптурами демонов и любит смотреть, как моя сестра трахается с местными ковбоями?

— Не думаю, что Ник будет готов такое услышать.

Она рассмеялась:

— Я тоже!

Кейн вдруг осторожно, но настойчиво вынул у нее из рук чашку с кофе.

— Кофеин тебе сейчас нужен меньше всего, — сказал он.

Он вылил кофе в раковину, сполоснул чашку и достал из бара бутылку бренди. Он налил большой бокал и поставил его перед Кристи.

— Я столько не выпью.

— Я тебе помогу.

Кристи вдохнула аромат бренди и отпила глоток.

— Потрясающе!

— Ну и кто ханжа? — спросил он.

Она рассмеялась. Он снова погладил ее волосы и начал неторопливыми привычными движениями убирать со стола.

— Я уберу, — предложила Кристи.

— Нет, — ответил он, — не будем нарушать правило: один готовит, другой убирает.

Кристи кивнула и стала маленькими глоточками пить бренди, глядя на Кейна, не по-мужски привычно справлявшегося с посудой.

Прибравшись, Кейн подошел к камину, бросил в него зажженную спичку и стал смотреть, как разгорается пламя. Огонь медленно, словно пробуя, перебирался со стружки на поленья. Вскоре комната наполнилась кедровым ароматом.

Кейн взглянул на Кристи:

— Сядь поближе к огню. Когда смотришь на огонь, успокаиваешься.

Диван был мягким и потертым. Кристи с удовольствием погрузилась в его подушки, откинув голову назад. На какое-то время воцарилась тишина, лишь потрескивали поленья в печи и мирно пел сверчок. Пламя отбрасывало на все вокруг причудливые блики.

Кристи успокаивалась. Минуты текли медленно, в такт с медленной пляской огня. Кейн медленно протянул ей бокал. Их пальцы соприкоснулись. Это прикосновение напомнило Кристи о прошлой ночи.

— Похоже, ты немного успокоилась, — сказал Кейн.

— Я вспомнила, как когда-то, давным-давно, ты поймал меня рядом с домом Хаттона и привез к себе домой.

— Давным-давно? — усмехнулся Кейн. — Это было прошлой ночью.

— Мне кажется, прошла целая вечность.

Голос Кристи был тихим и напряженным, как и ее лицо.

— Выпей еще, — сказал он.

— Ты что, хочешь меня споить?

— Хочу.

В голосе Кейна было нечто, что заставило Кристи резко повернуться к нему. Он пристально разглядывал ее — волосы, лицо, губы, руки. На какое-то мгновение она испугалась.

— Тебе уже поздно бояться меня, — сказал Кейн.

— Ты на меня никогда так раньше не смотрел. Он как-то странно улыбнулся.

— Я всегда на тебя так смотрел. Только ты не смотрела на меня. До сих пор.

Кейн отодвинул бокал и медленно подошел к Кристи. Она потянулась к нему, не в силах больше бороться со своим чувством. Это чувство не покидало ее с первой минуты, как она увидела его. Прошли лишь сутки с тех пор, как они вместе, но ей казалось, что так близко она не знала ни одного мужчину.