Внутри длинного ящика, выложенного пенопластом, лежало нечто, на первый взгляд похожее на деревяшки. Но это были не деревяшки.

Голый череп смотрел на них пустыми глазницами. Кости рук, плеч и грудной клетки были почти нетронуты, так же как и кости таза и одной ноги.

Кристи с трудом преодолевала отвращение, глядя на скелет. Судя по всему, он пролежал в земле многие века и сейчас словно неохотно глядел на яркий свет.

— Я сказал ей, что на человеческие останки не очень большой спрос. Но она очень хотела их продать. Она сказала, что готова продать всего за пять тысяч.

— Пять тысяч? — Кристи не поверила своим ушам. — Неужели человеческий скелет можно продать за пять тысяч?

— Его можно продать и вдвое дороже, — ответил Шерберн. — Иногда даже втрое.

Кристи вопросительно посмотрела на Кейна.

— Коллекционеры — странный народ, — сказал Кейн. — Люди коллекционируют все, даже человеческие останки.

Кристи поежилась от отвращения.

— Вообще-то костями я не торгую, — вздохнул Шерберн. — Но она очень просила…

Кейн обвел взглядом подвал:

— А мне казалось, вы торгуете всем, ничем не брезгуете.

Шерберн сердито покосился на него.

— Костями я не торгую, — повторил он. — Коллекционеры костей и колдуны — не мой контингент.

— Какие колдуны? — спросила Кристи.

— Целители, практикующие черную магию, — объяснил Кейн. — Они считают себя потомками анасазей.

— Зачем же им нужны кости?

Шерберн молчал.

— Они используют черепа для своих церемоний, — ответил за него Кейн. — К тому же некоторые из них из толченых костей изготовляют дьявольский порошок.

— Дьявольский порошок?

— Приворотное зелье. Некоторые шаманы из навахо и пуэбло с помощью этого порошка усиливают свои заклинания.

Кристи вдруг охватил безотчетный страх. Похожее чувство она испытывала, когда Кейн нашел обломок кости в пещере, когда осколки костей выпали из конверта вместе с бабушкиным ожерельем. И еще однажды — в доме Хаттона перед картиной с демонами.

Страх был примитивным и, может быть, детским, но он словно говорил: есть еще древний мир хаоса, не убитый яркими огнями цивилизации.

— Я могу еще чем-нибудь вам помочь? — с преувеличенной вежливостью спросил Шерберн.

— Да, — сказал Кейн. — Когда полиция в поисках этой блондинки нагрянет в вашу галерею — а она непременно сюда нагрянет, — помните, что нас здесь не было.

Шерберн пожал плечами.

— А мы, в свою очередь, — продолжал Кейн, — забудем о том, что вы продавали краденые вещи.

— Мои руки чисты! — отрезал Шерберн.

— Тем лучше для вас, — сказала Кристи. — Я надеюсь, что все журналисты напишут, что вы чисты, как ангел.

— Журналисты? — спросил Шерберн. — Что это значит, черт побери?

— В данный момент, — усмехнулась Кристи, — только мы трое знаем, кто крал сокровища у Питера Хаттона. Если вы не расскажете полиции, что мы были здесь, мы не расскажем газетчикам, откуда взялись эти горшки.

— И кости, — добавил Кейн. — Не забывай про кости.

— Ну да, и кости. — Она поморщилась. — Я уже представляю себе заголовки газет: «Знаменитый модельер обокраден знаменитой моделью. Секс и скелеты». Да все эти бульварные газетенки с руками оторвут такую информацию. На ваши бумажки, подтверждающие, что все якобы законно, они и не посмотрят.

— Ну что же, ваша взяла, — мрачно изрек Шерберн. — Будьте спокойны, полиции я ничего не скажу.

Кристи посмотрела на Кейна.

— Все? — спросила она.

— Почти.

Кейн закрыл ящик с костями крышкой и взял его под мышку.

— Подождите. — Шерберн был убит. — Вы не можете…

— Они были проданы вам незаконно, — твердо сказал Кейн. — Их нужно вернуть на прежнее место. Если вам это не нравится, то подумайте о том, скольким вашим покупателям не понравится то, что они, как оказалось, покупали краденые вещи.

— Послушайте, это даже смешно! Я никогда не занимался ничем незаконным!

— Ну, не знаю, занимались или не занимались, — перебил его Кейн, — но теперь-то уж вряд ли захотите заниматься.

Кейн и Кристи молча вышли из подвала. Когда дверь галереи захлопнулась за ними, Кристи спросила:

— Как ты думаешь, это сработает?

— Может быть, если не найдется кто-нибудь, кто нажмет на него посильнее.

Больше Кристи ничего не сказала. Она молчала и тогда, когда Кейн поставил ящик с костями в кузов фургона.