— Прошлое нельзя изменить, Рыженькая, — сказал Кейн. — Но будущее зависит от нас.

Кристи хотела было послать Кейна к черту, но у нее даже на это не хватило сил. Она опустила оконное стекло, чтобы осенний ветер обдувал ее разгоряченный лоб.

Так они проехали много миль. Холодный воздух и величавые пейзажи за окном наконец более или менее успокоили Кристи. Она выпрямилась и посмотрела на человека, которого знала всего два дня.

«Два дня? Господи! Неужели прошло только два дня?

Джо-Джо мертва. При мне убили человека. С Ником я рассталась. С моей работой, судя по всему, мне тоже придется расстаться.

А что у меня есть теперь? Бывший уголовник, с которым я бегаю по всему Дикому Западу?»

— Говори, — вдруг сказал Кейн.

— О чем?

— О чем ты думаешь.

— Я думаю о том, какая странная штука — время.

— О том, что прошло два дня, а кажется — два года?

Кристи испуганно посмотрела на него:

— Ты что, умеешь читать чужие мысли?

— Я тоже провел с тобой эти два дня.

Она рассмеялась — скорее грустно, чем весело, но все-таки рассмеялась.

— Но ты что-то не выглядишь усталым и разбитым.

— Это старый трюк, которому я научился в тюрьме. Когда тебя одолевают большие неприятности, думай о какой-нибудь ерунде.

— Ну и как, помогает?

— Как правило, да.

— А когда не помогает?

— Тогда трудности одолевают меня.

Кристи вздохнула:

— Ну что ж, попробуем говорить о ерунде. Начинай.

— В пещере Хаттона было так много сокровищ, что, когда Джо-Джо с Джеем увели у него из-под носа товару на миллион баксов, он этого даже не заметил, — сказал Кейн. — Теперь ты.

— Но Джонни заметил. Не мог не заметить. Ведь он занимался раскопками для Хаттона.

— Да. Но мне кажется, что он работал и на Джо-Джо.

Кристи нахмурилась:

— Что же произошло? Почему Джо-Джо с Джеем вдруг столь поспешно бежали отсюда?

— Может быть, Джонни запросил еще денег. Или они вообще не заплатили ему.

— Как бы то ни было, — сказала Кристи, — они поспешили подхватить последнее, что у них осталось, и бежали в Санта-Фе. А затем они… погибли.

— Если катастрофа действительно подстроена, то здесь возможны два варианта.

До Кристи его слова долетали словно издалека.

— Твоя очередь, Рыженькая, — сказал Кейн. — А то все я да я.

Кристи попыталась собраться с мыслями.

— Кому могла быть выгодна их смерть? — наталкивал ее на мысль Кейн.

— Джонни, если они его обманули. И Хаттону, которого они уж точно обманули.

— Но Джонни собирался использовать Джо-Джо и Джея в качестве козыря для спасения своей тетушки, — возразил Кейн. — Если бы он убил их, то потерял бы свою дойную корову.

— Значит, остается Хаттон.

— Я тоже так думаю.

— Почему?

— Если бы Джонни захотел кого-нибудь убить, он бы просто пошел и пристрелил его.

— Как он пытался пристрелить нас тогда, в пещере? — спросила Кристи.

— Да. Подкладывать взрывные устройства в самолеты — не его стиль.

— Но… — Голос Кристи сорвался.

— Что «но»?

— Хаттон, может быть, и продавал древние реликвии, скрывая доходы, но чтобы убивать ради этого…

— Тогда, значит, из ревности, — предположил Кейн.

— Человек, который любил смотреть, как она трахается с другими? — спросила Кристи, поморщившись. — К тому же они уже несколько месяцев как расстались.

— Наказание за то, что она крала у него? — продолжал строить догадки Кейн.

— Проще сообщить в полицию. Джо-Джо посадили бы, скандал на весь мир, прощай, слава, а с ней и денежки — чем не наказание?

Воцарилось молчание. Так они проехали еще несколько миль.

— Я готов поклясться, Джонни знал ответ, — неожиданно сказал Кейн.

— Думаю, что Хаттон тоже получал от Джонни полуграмотные записки с угрозами. Шантаж — хороший повод для убийства.

— Ты кое о чем забыла, Рыженькая.

— О чем?

— Джонни убил я. Если Хаттон и получал записки с угрозами, то только от Джо-Джо и Джея.

Перед ними на шоссе показалась длинная вереница машин. Когда Кристи с Кейном подъехали поближе, они поняли, в чем дело. Впереди на небольшой скорости ехала машина дорожной полиции штата Нью-Мексико, и машины частников были вынуждены выстроиться за ней в тесную колонну.

Кристи с Кейном проехали мимо полицейской машины с замирающим сердцем — а вдруг она развернется и последует за ними?