– Отец решил, что ему не нужен такой, как я. И подумал, что дети от тебя получатся лучше... "Бешеные, как мамаша"...

– Ты что, заступался за меня?- негромко спросила Перси.

Он снова иронично скосился. И ответил:

– Ты нарушила мои планы. Я мог вытащить тебя из лап "горилл", но не из рук отца.

Усмехнулся разбитыми губами:

– Я плохо переношу, когда теряю контроль и возможность влиять на ситуацию... Вот и кинулся на отца. А он решил, что я "не лоялен".

Перси заплакала, но постаралась ответить насмешливо и легко:

– Всегда знала, что ты чокнутый педант, как Атарик!..

Парень снова терял связь с реальностью, но отчаянно цеплялся за неё. Прошептал:

– Он тоже слишком умный, твой приёмный отец. Все мы, чокнутые умники, похожи, наверное. Сходим с ума, когда у нас нет возможности "решить" жизнь, как задачу...

Перси не выдержала и ласково погладила его разбитую голову. Шепнула:

– Нужно делать что-то... Иначе отёк мозга не за горами...

Он снова бездумно улыбнулся:

– Хоррор поправит...

Затих... Девушка снова легко прикоснулась к нему:

– Отдохнул?.. Нужно идти, Алекс. Я помогу.

Он открыл вдруг совершенно "трезвые" и разумные глаза:

– Подожди немного.

Она испугалась:

– Тебе совсем плохо? Я могу нести тебя.

Он чуть качнул головой. Она, видно, закружилась и он снова прикрыл глаза. Прошептал:

– Хочу побыть с тобой...

Боролся с тошнотой, судя по всему, некоторое время. Потом зашептал:

– Кто его знает, каким я выйду оттуда?.. Может быть, таким же больным ублюдком, как отец... Я хочу запомнить... Почувствовать... Я ведь никогда не обнимал тебя. А теперь ты сама обнимаешь меня. Нежно, к тому же!..

Открыл глаза и ласково, чуть насмешливо улыбнулся ей... Перси стало тяжело дышать. Больно... Снова заплакала. И пожаловалась:

– Мел умерла.

Он протянул руку. Погладил её по голове, как маленькую. И потянул к себе. Уложил её голову к себе на грудь и легонько гладил, пока она плакала... Не пытался утешать. И хорошо... Какие тут могут быть утешения!.. Уронил негромко:

– Мне сказали, про Мел... И о том, что отец хочет напасть на Горячий.

Перси подняла голову и вгляделась в красивое лицо юноши:

– Ты поэтому идёшь туда?

Он ответил мягко, даже мечтательно. Словно говорил не о жутких, смертельно-опасных вещах:

– Просто пора. У него должен быть противовес.

Перси сдвинула брови:

– Он не собирался пускать тебя к Хоррору?

– Нет. Ему не нужен был конкурент. Теперь будет.

– Как ты вырвался?

Алекс нахмурился:

– У него бывают затмения... На несколько дней. В последнее время чаще... Он сходит с ума, Ра. И убивает женщин. Сегодня ночью он убил девушку из-за Барьера. С волосами, как твои. Страшно издевался над ней...

– Ты сбежал?

Парень насмешливо скривился:

– Как я мог бы в таком состоянии? Люди отца отпустили меня. Они сами понимают, насколько он ненормальный. А я смогу стать тем самым противовесом. И спасу Горячий.

– Как?- вырвалось у Перси.

Кир казался ей исчадием, на которое управы нет, и быть не может. Его сын погладил её по волосам. И обыденно заявил:

– Как угодно. Понадобится, убью его...

– Нельзя идти к Хоррору таким!- прошептала Перси ему в глаза.- Нельзя! С ненавистью в сердце!

Он снова притянул её голову к себе. И тихонько заговорил:

– Ты бы видела ту девочку, Ра!.. Что же делать, если кому-то придётся?.. Если для того, чтобы победить чудовище придётся самому стать чудовищем?.. Если выход для всех нас только такой, я готов...

Ему становилось хуже, она видела. Он почти что бредил уже. Потянулся к ней и горячечно, болезненно зашептал:

– Я потому и хотел... Запомнить. Кто его знает, каким я буду потом? Хочу, чтобы ты знала... Я люблю тебя.

Перси отшатнулась. Он держал её за руку, не отпускал. Шептал. Она тот срывающийся голос не смогла забыть уже никогда:

– Хочу, чтобы ты просто знала, что я любил тебя. Как в этих ваших великих трагедиях... Возвышенно и вечно... И если потом это буду уже не я, а такой же монстр, как другие... Просто помни, что я тоже мог любить...

Он отпустил её. Она села ровнее, готовая вскочить в любой момент, и настороженно смотрела, как тяжело он дышит и пытается собраться с силами. Выдохнул, наконец:

– Всё. Встаём и идём.

Медленно, тяжело поднялся и пошёл. Сам. Перси только страховала и направляла его потому, что большую часть времени, он шёл с закрытыми глазами... К развалинам научного центра они добрались уже в сумерках. У трещины в стене он остановился: