– Тебе не нужно было идти туда!

– С чего бы это?

"Сынок" сумел удивить её. И дальше удивлял. Заявил с горячностью:

– Я сумел бы защитить тебя! Тебе бы не пришлось калечиться! Почему ты не написала мне, что собираешься туда?..

Да, он действительно писал ей. И книги присылал. Посыльный молча, с каменной рожей забирал у неё пакет и отдавал свой. Прощался и уходил к хэду. Она думала, что приезжал он по необходимости. К нему. Получается, что...

– Ты что? Караулил меня? Думал, что я стану трепать языком?..

Он бросил на неё короткий, настороженный взгляд:

– Я собирался защитить тебя.

Она не расхохоталась только потому, что Атарик рядом. Сидит, сверлит дыру у неё в черепе. И высверлил уже приличную такую дыру... Поэтому Перси ограничилась тем, что глумливо усмехнулась и бросила все эти хождения вокруг и около:

– Защитить как? Забрать себе? Поменяться потом со своим папашей? Или у вас там это всё происходит ещё зажигательнее?

Он двинулся по руке вверх, поглаживая, уговаривая. Смотрел и говорил напряжённо:

– Я никогда не стал бы делать так!

Перси всё-таки хохотнула. И заслужила осуждающие взгляды всех в комнате. Да, плевать! Не будет она сидеть с постной рожей и слушать...

– Хрень! Хрень это всё! Изучи, почитай книги по психологии, Хмарь. Я понимаю, что ты технарь, но ты же не тупой! Ты, наверное, наследственный психопат! Это они любят говорить каждой новой жертве: ты будешь особенной!

Перси произнесла эту тираду негромко. И тут же ужаснулась. Если кто-то из своих слышал, её прибьют. Из чужих, тем более! Вспомнила Мити и приободрилась. Подумала, что для неё "мутантская вседозволенность" - это, наверное, как раз и есть возможность болтать ровно то, что думаешь.

Золотой продолжал удивлять. Пережил. Не взорвался. Погладил её руку и покладисто ответил:

– Ты и есть особенная.

Запнулся, но продолжил:

– Ты была бы единственной.

Она попыталась объяснить этому "пещерному человеку":

– Так не бывает, Хмарь. Чтобы после такой жизни кто-то мог сдерживаться долго. Привычка. Непонимание, зачем вообще нужно ограничивать себя, толкнут человека в прежнее...

– Откуда тебе знать?- оборвал он её, не дослушав даже.

Перси подумала и решила ответить. Честно:

– Взрослые иногда говорили что-то подобное. В детстве. Я слушала. И наблюдала. Люди не менялись, вступив в брак. Решение быть верным принималось или до, или вообще не принималось.

– Что мог понимать в этом ребёнок!- заладил он, начиная закипать.

И она решила свернуть все эти откровения. Они не могут понять друг друга. И зачем? Усмехнулась примирительно:

– Я была умным ребёнком. С бабушкой и дедушкой профессорами. Бабушка любила порассуждать на тему чувств. Я запоминала. Осмыслила уже здесь. И согласилась.

– Бред это!

Кипятится парень, что игрушка в руки не даётся. Что же делать, если жизнь несовершенна?.. Перси снова нацепила маску весёлой дурочки:

– Какая разница, Золотой? Со мной уже всё случилось. Все эти разговоры о защите, верности и о том, как ты делил бы меня со своим папашей, ни о чём.

Он упрямо пёр своё:

– Ты можешь выбрать меня и сейчас.

Перси попыталась вытянуть руку мягко. Не отпускал... Надоело! Она просто сунула под стол вторую руку... Аккуратно разогнула его пальцы и освободилась. Конечно, сейчас она была сильнее даже такого тренированного парня! Положила руки на стол:

– С какой стати мне менять свободу на рабство? Я заплатила свою цену. И не откажусь от неё.

Он хмуро смотрел на неё:

– Тебя всё равно не оставят в покое.

– Кто это? Ты?

– Не только. Отец, например. Ты - как раз его типаж.

– И твой тоже, так?

– Мне в тебе важно другое...

Какое занудство! Он что думает, что она поддастся на уговоры? Ответила предельно прямо:

– Нет. На все твои предложения. Будешь давить, уйду жить к Хоррору.

Он сжал руки в кулаки:

– А если я буду угрожать не тебе?

Ра холодно усмехнулась:

– О!.. Мы дошли до угроз!.. Так вот, Позолоченный! Это не мои люди. Вы - не мои люди! Вы убили мою мать и сотни "моих" людей. Я ничем не обязана вам! А тебе, который сделал всё это возможным, особенно!

Он не пытался удерживать её, когда она уходила.

***

Конечно, она блефовала. Ей было дело до любого, кто жил в Горячем. Только знать это "золотому сынку" совсем необязательно!

Мити не скажет. Как же! Свобода воли и выбора... А потому Перси соображала сама. Пока руки споро и привычно готовили ужин для гостей. Ни Марфа, ни Мел не мешали. Молчали. Настороженно. Может быть, ждали, что что-то скажет она?.. Пусть ждут. И не дождутся.