– Спасибо. Люблю вас. Идите. Моё время подходит...

Руки ослабели совсем, упали. Они аккуратно сложили их. Встали. Бросили последний взгляд и пошли прочь. Нет смысла тянуть. Мел устала. А то, что они любят её и будут скорбеть, она знает и так, без слов.

Они уже скорбели... Выбрались из разрушенного научно-исследовательского комплекса, прошли совсем немного и свалились на поваленное дерево. Сидели. Молчали... Потом Ра сказала:

– Иди. Я останусь здесь. Побуду рядом с ней немного.

Атарик кивнул, встал. Буркнул:

– Не задерживайся. Нужно готовиться.

Перси передёрнула плечами:

– Ты знаешь, что они не придут сегодня или завтра. Или через две недели. Сначала подготовятся...

Хэд поджал губы. Он знал. В подготовке верховного Хэда главное - обосновать, оправдать то, что целый посёлок будет вырезан. Это требует времени... Когда Кир будет уверен, что никто не поднимет бунт, после того, что он устроит им, он придёт. А подготовку он начал ещё вчера, на празднике.

Всё, что смогут сделать они - это только обороняться и умереть с оружием в руках. Да, ещё отправить женщин и детей к Хоррору. Он защитит их. И пристроит куда-нибудь. Не все кланы такие ненормальные, как Основной. Есть неплохие хэды. И люди у них не звери.

Атарик ушёл. Ядовито-зелёный Лес, проглотил его. Перси заплакала, наконец. На самом деле, плакали они оба. Рик тоже... Мел умирала...

***

Громыхнул засов, щёлкнул замок, заскрипела дверь. Неужели папаша решил навестить и проверить, жив ли он?.. Очень сомнительно, после того "разговора", что случился у них позавчера. После амфитеатра...

Оба они устали сдерживаться и говорили в кои то веки прямо, и откровенно. Алекс испугался тогда по-настоящему. Он знал, что отец воспользуется Ра, чтобы спровоцировать Атарика и добраться, наконец, до него. Знал и то, что у него самого будет временной зазор, и он успеет вытащить её. Тем более, что "гориллы" отца, пусть никогда и не выступят против Кира открыто, но его сына боятся до дрожи, и будут тянуть время...

Чего он не учёл, так это характер "девы в беде" и того, насколько эта дева оказалась смертоносной. Прикончила Винса, не напрягаясь! А перед этим выбесила отца, его наёмников и остальных хэдов, до кучи. Ещё и поиздевалась. В их обществе расплести перед кем-то волосы, значило не меньше, чем раздеться. Она покрутила перед самыми сильными мутантами их мира своей красотой, как приманкой. И дала понять: лучше сдохнуть, чем быть с такими ничтожествами, как вы!

Хэды не дураки. Они считали послание. Винс сбрендил... И бесславно кончил... Хотя шансов у него не было, если быть совсем уж честным. Хоррор постарался и за три месяца создал из смешной девочки "новое слово в модификации"...

Отец настолько озверел, что было понятно: он не станет сдерживаться и держать какое-то там "слово"... Он разберётся с Атариком и его людьми максимально показательно и страшно... Поэтому, наверное, он не выдержал. Он был, конечно, прилично избит, но мозги варили же. Впервой что-ли?.. Почему он не сдержался?.. Наверное, понял, что теряет последнюю возможность влиять на происходящее. Ситуация становится неконтролируемой. А значит, она умрёт...

Потому и кинулся на отца, когда тот пришёл "навестить" его. Дурак! На изменённого! Ещё и орал, чтобы тот не смел трогать дочь Атарика. Идиот!.. Он не удивился, когда Кир ударил его в первый раз. И снова... А потом сообразил, что бьёт его отец, если так можно выразиться, по-новому. Да и не бьёт вовсе, а убивает...

Хорошо, что быстро сообразил... И началась борьба за жизнь. Он группировался, изворачивался, будто бы случайно так, чтобы получить как можно меньше повреждений. Напрягал все мышцы во время удара. Мышечный корсет у него отлично развит, благодаря тренировкам. Он смягчал удары, насколько возможно.

Благодаря таким вот манёврам, он обошёлся без каких-то фатальных повреждений. Несколько переломов, отбитые почки, сотрясение. Ну и выглядел страшно: весь синий, окровавленный.

Отец глянул удовлетворённо. Сплюнул на него:

– Если выживешь, будешь умнее. А нет, сдыхай. От этой девки будут отличные дети. Бешеные, как мамаша. Не то что ты, слюнтяй!

Снова плюнул и ушёл. Запер дверь.. А он остался в крошечной каморке без окон. Не выбраться... Отец проверял. Заперся на ключ и бился пол дня. Не вышло... Тогда это место и стало тюрьмой для Алекса. Из уважения к мозгам сына, Хэд добавил ещё здоровенный засов снаружи двери...

Первых пол дня он так и лежал на полу, где отец его бросил. Терял сознание. А, когда приходил в себя, пытался... Он всё время пытался: думать, взять себя в руки, настроиться на выздоровление, осмыслить, как жить дальше, после того, что произошло. А вместо этого плакал...

Всё, на что его хватало, это только запихнуть в рот угол грязного одеяла, чтобы охранники не слышали его рыданий. И вытащить потом этот кусок шерсти, когда чувствовал, что снова теряет сознание... Сдохнуть так глупо, задохнувшись вонючей тряпкой, он не собирался. Поборется ещё...