Шрифт:
– Ничего. Ровным счётом. Скучно живёт.
Клив хохотнул вдруг:
– За исключением встреч с твоей подружкой. Как там её? Лейна?
Тухлый явно помрачнел. Клив добавил:
– Зато ты живёшь весело и ярко. Имеешь престижную работу и заработок, как мало кто. Вечеринки и прочую хрень... Чтобы так было и дальше... Шевели мозгами. Будь внимательнее. Мне вовсе не нужно, чтобы твой приятель очнулся от спячки, начал шевелиться и испортил мне предвыборную кампанию. Почему это может случиться?.. А, вот это, друг мой, не твоего ума дело. Полгода тебе ещё придётся попотеть и "подружить" в усиленном режиме. После выборов полетишь в отпуск. Куда пожелаешь. А пока... Когда он там возвращается?
– Через два дня.
– Вот! Встреть друга. Поболтайте.
Ивен сдвинул брови:
– Его Лейна будет встречать...
Верник рассмеялся:
– Вот! Заодно и пообщаетесь вместе. Втроём!
"Отец земных наций" хохотал. Ивен жалко улыбался. А Перси "прислушивалась" к мыслям Клива... Что сказать? Папа был прав, тогда, в её детстве. Политики - удивительные существа, которые даже мыслят по-особенному. Верник не думал сейчас, при постороннем, на много шагов вперёд, не обосновывал как-то свои действия и приказы. Он мыслил фрагментированно. Кусками. Разрозненными.
О связях между ними можно было бы только догадываться. И если в том, что касалось отца или Барьера, который пару раз проскочил у чиновника в мыслях, Перси могла как-то связать "услышанное", то остальное просто запоминала на будущее. Пригодится, когда она разберётся в реалиях жизни за Барьером лучше.
Что Перси сделала ещё? Конечно, "заякорилась" на этом конкретном субъекте. Он не был противен Перси так, как Тухлый. Хотя нет, был. Но, гораздо больше этот очень улыбчивый человек её пугал... Он тоже был психопатом, как верховный Хэд. Женщин, правда, не убивал, судя по всему. Имел более утончённые потребности.
А, по сути, только одну потребность - власть. Она была для него началом из которого росло его могущество, средством, с помощью, которого он добивался текущих задач. Она же была конечной целью. Абсолютная, ничем не ограниченная власть.
Нет! Он, конечно, не собирался становиться императором или типа того. Зачем? Власть и так была его. Он имел решающий голос. Он же представлял Землю перед соседями по вселенной. Он легко мог обделывать "свои" дела и дальше, прикрываясь этой самой властью. Всего-то нужно было "перепрыгнуть" барьер выборов. А что дальше, будет видно.
Перси, как заворожённая, "слушала" его. Умный, талантливый политик, он был искренне уверен, что он - наилучший "хозяин" для каждого, живущего на Земле. Только он знает, как защитить своих от варданцев и прочих, распорядиться ресурсами и остальным.
Так же легко и убеждённо он принимал и обосновывал для себя теорию существования Барьера. Как необходимость и неизбежность. А точнее, как неизбежное зло, которое принимаешь и терпишь ради счастья большинства.
Он, судя по всему, был неплохо осведомлён о том, как обстояли дела за Барьером. Что-то такое проскочило в его мыслях... И ему не было жаль тех, кто мучился там. Детей, живущих и умирающих в тяжёлых условиях. При том, что к собственным внукам он питал глубокую нежность.
Несмотря на отвращение, Перси "выдержала" всю беседу. К счастью, долго она не продлилась. Что делать вершителю судеб мира рядом с мелкой сошкой, которая даже не способна сформулировать для себя корректно цели и добиться их?
Собеседники расстались. Ивэн отправился назад, в сопровождении того же секретаря. Перси следом. Мало ли, приборы заметят какую-то разницу, если она уйдёт сейчас?
"Отлепилась" от Тухлого она только на стоянке перед флайером. И с невыразимым облегчением ушла домой. Ивэн тоже отправился к себе, где пил до глубокой ночи. Больная совесть, знаете-ли, беспокойная штука...
Глава 37.
Через два дня Кора нервничала. Отец прилетал к вечеру. Она снова старалась освободить для себя этот вечер. Марфа опять странно посматривала на неё. А потом осторожно уточнила, не завела ли она себе кого-нибудь? Не дала ответить. Тут же продолжила:
– Ты же понимаешь, что это не игрушки, Ра? Может быть, ты и крутишь молодым Хмарем, как придётся, но предел же есть! В первую очередь, у мужского терпения... Он же убьёт любого, кто к тебе подойдёт! Особенно, если "так" подойдёт...
Перси рассмеялась и обняла Марфу. Торжественно ответила:
– Клянусь! Никого нет. И не будет. Включая, Хмаря. Слышишь, Рик?.. Никого не будет!
Конечно, хэд подслушивал, что там старая Марфа выпытывает у девочки. И крикнул из своего кабинета:
– А Хмырь об этом знает?
Да. Именно так он, за глаза, называл отца и сына. Перси ответила, даже особо голос не повышая. И так услышит:
– Вот ты ему и сообщи! Ты же ему всё сообщаешь?
Рик сипло хохотнул:
– Не всё. Далеко не всё. И тебе не советую... Сообщать. А то приедет и заберёт тебя в Основной. И всё. Конец свободе. И странным поступкам... Да, Ра?.. Что ты там творишь тишком, на этот раз?