Шрифт:
– Он знает, что ты знаешь?
Хэд скупо улыбнулся:
– Конечно! Он умён. Потому умудряется стучать одновременно Киру и его сыну. Независимо друг от друга. Ещё и наши интересы блюдёт, как положено.
Атарик расслабился, и Мел задала вопрос, который не решалась раньше:
– Зачем он приезжал?
– Алекс?
Хэд затих. Через минуту признался Мел:
– Угрожал мне.
И дальше со значением:
– За то, что я не соблюдал наш с ним договор.
– Какой?- насторожилась нёрс.
Атарик посмотрел ей прямо в глаза:
– Он хотел, чтобы я отдал Ра ему. Как только она повзрослеет.
Мел закаменела:
– Ты пообещал?
– Что я, дурак?.. Я молчал. Он и решил, что никто не смеет отказывать их семейке.
– А теперь?
– А теперь этот мелкий ублюдок пугает меня последствиями нарушения договора.
– А ты?
Хэд улыбнулся. Жутковато:
– А я сказал ему, что договор, заключённый при свидетеле, у меня был только с матерью Ра. О том, что я не буду мешать её дочери выбирать свою судьбу. Не с ним... И дал слово, что не знал о том, что вы с девочкой уходите к Хоррору.
– А он?
Мел напряжённо сжимала руки. Что их ждёт? Война? Атарик успокоил её:
– Не волнуйся. Пока. Он умнее своего папаши. И лучше держит себя в руках. Он дождётся, чем всё закончится. И только потом будет решать, что с нами делать.
Мел облокотилась спиной на стену. Откинула голову и бессильно прикрыла глаза:
– Какой кошмар! Он казался мне таким хорошим ребёнком!..
Атарик уронил:
– Он вырос. Мужчины плохо переносят потерю того, в чём нуждаются сильнее всего.
Допил остывший чай. Тоже прикрыл глаза. Ему ли не знать?.. Он понимал щенка. И даже не обижался на него...
Глава 19.
Перси проснулась. Именно так. Не родилась. Не вынырнула. Не сделала с болью свой первый вдох. Просто проснулась. На берегу "озера". На чём-то удобном, губчатом. Заботливо укрытая гигантским, ворсистым с изнанки, листом.
Было тепло. Уютно. Хорошо и спокойно... Настолько, что ни двигаться, ни думать не хотелось. Она так и подумала:
– Не хочу... Уходить...
– Оставайся,- тут же, с готовностью, поддержал разговор кто-то...
Кто-то, кто говорил у неё в голове. А она отлично его слышала...
– Значит, не приснилось... Всё это на самом деле...
Голос уточнил:
– Разве такое может присниться?
Девочка хохотнула, бессильно уткнувшись в своё тёплое, губчатое ложе:
– Да, ни в жизнь! Такой откровенный бред!.. Ужас...
– Хоррор,- подсказал голос.
Перси перевернулась на спину. Уставилась вверх. Неба видно не было. Какие-то конструкции перекрывают обзор. Значит, они не совсем уж под открытым небом. Поёжилась. Лист наполз на плечи повыше и с боков подоткнулся.
– Спасибо,- пробормотала девочка вслух.
– Оставайся,- снова заладил голос.
Перси потихоньку приходила в себя. Вспоминала... И спросила:
– Одиноко тебе?
– Не знаю,- ответил голос.- Мне не бывает скучно.
– Я не о скуке, Мити. О том, что тебе не хочется быть одной.
Голос вдруг стал ехидным:
– Значит, всё-таки Деметра, а не Хоррор?
Перси раскинула руки:
– Ты что обиделась?.. Прости. Я назвала ужасом не тебя, а саму ситуацию. Мою. И твою... Чего они хотели от тебя?
– Ты догадалась уже, умная девочка. Я у тебя в голове, не забыла?
Перси хмыкнула:
– Это называется разговор, Мити. Обмен мнениями. Откровенность. Иногда некоторые вещи нужно проговаривать вслух, даже если они очевидны. Ну?.. Они хотели контролировать население с твоей помощью?
Голос звучал ворчливо:
– Очевидно... Они создали меня, как инструмент. Совершенствовали. Острили, как самый острый клинок. Который однажды вырвался из рук и вспорол брюхо им самим.
– Как поэтично!- усмехнулась Перси.
Она понимала почему... Мити подтвердила:
– Так легче говорить о том, что случилось... Я убил стольких людей... Столько разрушений...
Перси сочувственно погладила лист, что укрывал её. Шепнула, снова вслух:
– Ты ведь не понимала? Не осознавала себя?
– Нет,- выдохнул голос.- Это пришло позже... Намного позже... Когда я наблюдал за людьми и всем миром. Он был так красив, а я испортила его. И люди болели...
– Поэтому и Лес?- снова шепчет девочка.
– Да, он активно терраформирует среду. Очищает её. И даёт людям ресурсы.