— Правильно, — говорит Стив. — Только это уже будет называться обманом инвесторов, а за такое можно и присесть на секундочку. Солидные компании такими вещами не занимаются.

— «Энрон», например, да? — говорит Алик.

— «Энрон» — это исключение, — невозмутимо отвечает Стив. — Там уже на правительственном уровне расследование ведется, и все виновные понесут наказание.

— Обязательно понесут, — говорит Алик. — По три года условно получат плюс штраф символический. А десятки миллионов, которые они совершенно легально у своих вкладчиков и сотрудников скрысили, у них на офшорных счетах так и останутся.

— Посмотрим, — говорит Стив. — В любом случае для нас это не принципиально, поскольку играть можно как на повышение курса, так и на понижение. Главное — знать, куда данная компания пойдёт.

— Если Лёшка всё-таки свои акции выпустит, я только на понижение играть буду, — говорит Алик. — Только как это сделать?

— Очень просто, — отвечает Стив. — Вместо того чтобы купить тысячу акций компании «Лёша инкорпорэйтид», ты их продашь.

— Но у него же их ещё не будет, — говорю я.

— Вот именно, — говорит Стив. — Он продаст те акции, которых у него нет. По их сегодняшней цене — то есть по десятке за каждую. Вернее, его брокер одолжит ему эти акции и продаст за него. На счете у Алика появится десять тысяч долларов и так называемая «короткая» позиция — по-английски «шорт», которую он обязан в какой-то момент закрыть. И если цена действительно упадет, скажем, до семи долларов, то он купит тысячу акций уже по этой цене, чтобы закрыть свой шорт и вернуть одолженное у брокера, но при этом останется с чистой прибылью в размере трёх тысяч баксов. Поди, хреново? Три тысячи американских рубликов за пятнадцать минут paботы, а?

— А если цена всё-таки пойдет вверх? — спрашиваю я, хотя по многолетисму опыту я прекрасно знаю, что я и страницу-то перевода не во всякий погожий день могу осилить. — Вдруг я правда начну по две переводить?

— Тогда надо либо ждать, пока цена опять опустится, либо закрываться с потерей, — говорит Стив. — Но самое интересное даже не это. Это всё мелочи. Детские игры. Взрослые мужчины играют совсем по-другому. Котлеты кончились, что ли?

— Да, — с большим сожалением говорю я.

— Ну ладно, давайте тогда так выпьем.

Мы всё радостно кивасм, а Володя говорит:

— По-взрослому — это как?

— Главная проблема любого инвестора — это ограниченность его капитала, — говорит Стив. — Даже если ты тысячу Лёшиных акций зашортил и они до нуля упали, то всё равно твоя максимальная прибыль — десять штук. Что это такое по нашим временам? Ничего, и зовут его никак. Но мы, слава богу, в благословенной Америке живем, и здесь такие проблемы легко решаются.

— Как? — спрашивает Володя.

— Есть два пути, — говорит Стив. — Один — это одолжить деньги у брокера. Маржа называется, и при хорошей кредитной истории тебе на каждый доллар, который ты на счёте держишь, ещё два дают. То есть с капиталом в десять тысяч ты уже не тысячу акций купить можешь, а три. Или зашортить, соответственно. Но и это ещё не самое серьёзное.

— А что самое? — спрашиваем мы с Володей в один голос.

— Самая взрослая игра, которая позволяет максимально использовать капитал, — это опционы. Они бывают двух видев — «колы» и «путы».

— Хорошие названия, — говорит Алик. — Говорящие.

— Покупая опцион, — продолжает, не обращая на него никакого внимания, Стив, — вы приобретаете или продаете не саму акцию, а только право купить или продать её по определенной цене в определенный период времени.

— Это уже что-то слишком, — говорю я.

— Нет, нет, продолжай, — говорит Володя.

— На самом деле это только звучит сложно, — говорит Стив, — а если разобрать всё на конкретном примере, то вы увидите, что это-то и есть самое интересное. Возьмем те же Лёшины акции, которые сегодня стоят червонец. Допустим, мы хотим сыграть на повышение и покупаем «колы», которые дают нам право в течение ближайших шести месяцев приобрести эти акции по двенадцать долларов. Каждый «кол» стоит всего доллар, и таким образом мы на наши десять штук можем купить их десять тысяч. Если за полгода цена акций удвоится, то мы, как говорится, «реализуем опцион» — то есть акции, стоящие уже по двадцать долларов, мы покупаем за двенадцать. причём не забывайте, у нас их не одна тысяча, как было бы, если бы мы пошли детским путем, а целых десять. Мы покупаем их но двенадцать и тут же продаем по двадцать. Чистая прибыль составляет семьдесят тысяч. И опять же за пятнадцать минут работы.

— Потрясающе, — говорит Володя. — А «путы» — это что такое?

— «Путы» — это то же самое, только наоборот, — терпеливо объясняет Стив. — Если мы считаем, что акция пойдет вниз, то покупаем «путы» по доллару каждый — то есть приобретаем право продать десять тысяч акций в течение ближайших шести месяцев, скажем, по восемь долларов. Если акции упадут до доллара, то мы их «шортим». причём их опять же у нас десять тысяч штук, а не тысяча всего. То есть чистый навар — шестьдесят тысяч баксов. Естественно, во взрослой жизни речь идет о гораздо более серьёзных суммах. Поэтому и выигрыш тоже гораздо более серьёзный.