Оба мужчины обнаружились на причале. Стояли на скрипучих мостках и умиротворенно смотрели на водную гладь.

Их доклад был менее эмоциональным и больше по делу.

Пожар унес три дома и один хлев, все нежилые. Но стояли они с подветренной стороны, так что расчет поджигателей был на всю деревню, а не просто припугнуть.

Тех, кто зашел с другого берега, обезвредил леший, так что у них вообще ничего не вышло. С воды не сунулись, вероятно репутация острова до сих пор пугала.

По поводу питомца рыжего мнение было единодушным — тварюшка страшная, но полезная, пускай живет. Если для её пропитания не нужны люди, то тем более. Если нужны, то могут проблемы возникнуть. Люди купца в эти края вряд ли осмелятся вернуться.

— И где те, кто не успел сбежать? — спросил я в конце короткого рассказа.

— Ваша воля, Александр Лукич, хоть сдавайте жандармам, хоть казните лично, — неожиданно сурово произнес Евдоким Пахомович. — Но всех их озеро забрало, — он кивнул в сторону воды. — Нечего нам тут следы оставлять.

И выпрямился гордо и с готовностью принять любое наказание. Я лишь сдержанно улыбнулся:

— Вот и молодцы.

— В смысле? — растерялся староста, враз потеряв героический вид.

— В том смысле, что нам лишние свидетели, как и следы, не нужны. Раз Дробынин решил действовать исподтишка, то и мы решим всё по-своему. И право, ну что за самоличные казни? Мы в каком веке живем, господа?

— Ну а что, — Виталь Борисович почесал подбородок, с затаенной завистью поглядывая на бороду старосты. — Справедливо же. Оплошал — отвечай. Если по совести, то оно правильнее.

— Так, давайте договоримся, — я посерьезнел. — Самосуд всё же не устраивать. Самозащита это одно, на своей земле полное право имеете. Но вину доказывать стоит.

— Ну так я ж признался, — вообще не понял глава деревни.

— Ай, — я махнул рукой. — Ладно, признались и бог с вами. Скажите лучше, сколько чужаков уйти смогли?

— Двое. Через лес ломанулись, что те лоси на гоне. Просеку проложили до западного мыса, где маяк старый. Там лодки их стояли. На них и ушли, ироды.

— Это хорошо… — протянул я.

— Хорошо? — удивился управляющий.

— Есть кому рассказать купцу, что они тут увидели, — улыбнулся я. — А значит, он уже почти сутки раздумывает над своим поведением и его последствиями. Мне меньше работы.

— Вы уж простите, Александр Лукич, но что вы делать собираетесь?

— Да что с ним делать? Тоже в воду и с концами, — безапелляционно заявил бывший работник Дробынина. — Таким гадам там самое место.

Так-то я его полностью поддерживал. Но проку с мертвого мне было мало. Прибить хотелось, и настойчиво. Тем не менее, сначала я хотел вытрясти из купца душу, однозначно выяснив его намерения.

Поэтому появление теневого зверя мне стало на руку, как и бегство части людей Дробынина.

Мог себе представить, что наговорили те, кто вернулся.

А значит рычагов воздействия у меня стало не количественно, а качественно, гораздо больше. План сложился.

Снова решу несколько задач. Выясню реальную обстановку. Прижму купца. И сделаю хороший рывок в развитии магии теней. Если повезет и защита дворца Дробынина будет отличной, то вполне возможно возьму ранг.

— Я, господа, собираюсь хорошенько поужинать, — немало удивил я их ответом и добавил: — А потом нанести визит купцу. Вопрос срочный, так что придется без предупреждения.

Мужчины одобрительно покивали, а управляющий с радостью предложил:

— Так отужинаем у нас, Александр Лукич. Нам еды нанесли со всей деревни столько, век не управимся. Митька наготовил всего, я уж не знаю как что называется. Талант у него, — с отеческой гордостью закончил он.

— С превеликим удовольствием.

На самом деле, я был готов съесть самого Дробынина, настолько меня вымотала долгая связь с гаргульей. Организм требовал восполнения энергии, и в первую очередь посредством питания.

Так что перед задуманным подкрепиться было не менее важно, чем обеспечить себя магическими запасами.

Голодный маг — мертвый маг. Так всегда говорил мой наставник. Хотя он просто любил поесть, да и отдохнуть.

Виталь зазвал и старосту, заманив какой-то настойкой, переданной старушкой-травницей. У бородача так загорелись глаза, что и я заинтересовался этим чудесным эликсиром.

Детвора ещё не спала, их головы маячил в окнах и поспешно скрылись, когда мы подошли к дому. Внутри я сразу же что-то загремело и зашушукались. Управляющий нам подмигнул, приложил палец к губам и резко распахнул дверь.

Под ноги метнулась кошка, а на порог выпала старшая девчонка, тут же вскочив на ноги. Недовольно поправила платье и по-женски пошла в атаку:

— А вы чего так поздно, папенька?

Нас со старостой в темноте сада она не заметила. Виталь подхватил её на руки, отчего она счастливо взвизгнула, и обернулся к нам: