— Уймите ребенка! — крикнул Кадис. Тут конь встал на дыбы, и лейтенант свалился. Смешок, пробежавший по рядам солдат, подлил масла в пламя его ярости. — Ты, глупая корова! — рявкнул он на перепуганную мать, пытавшуюся успокоить дитя.

— Держите себя в руках, — тихо сказал человек высокого роста, став между ними. — Эти люди и без того натерпелись страха.

Кадис заморгал, видя на незнакомце хорошую, явно дорогую одежду и сапоги, а пронизывающий взгляд ярко-голубых глаз заставил его отступить. Молчание затягивалось, Кадис, понимая, что незнакомец ждет от него каких-то слов, почувствовал себя глупо, и его гнев вспыхнул с новой силой.

— Вы кто такой? — рявкнул он. — Я в ваших советах не нуждаюсь. Я офицер победоносной армии Доспилиса.

— Вы человек, упавший с коня, — тем же ровным голосом произнес незнакомец. — На этих беженцев нападали зверолюды и люди, которые были хуже зверей. Они голодны, испуганы и измучены. Им нужно одно:яукрыться в городских стенах. — Не сказав Кадису больше ни слова, незнакомец прошел мимо него к Шиалису. — Я тебя помню. Ты возглавлял контратаку на мосту в Паштуране пять… нет, шесть лет назад. И получил стрелу в бедро.

— Было дело, — подтвердил сержант, — но тебя я что-то не припомню.

— Это был смелый поступок. Если бы ты не удержал мост, ваши фланги смяли бы, и простое поражение превратилось бы в бегство. Что вы делаете здесь?

— На зверей охотимся.

— Ночью мы с ними сразились, и они отошли на север. Кадис Патралис, слушая, как беседуют эти двое, чуть не лопался от злости. Он упал с коня, выставил себя на посмеши-ще, а теперь на него не обращают никакого внимания. Стиснув рукоять сабли, он подался вперед, но его остановила чья-то огромная рука, опустившаяся ему на плечо.

— Давно ты в солдатах, паренек?

Кадис оглянулся и увидел перед собой глаза цвета зимнего неба на немолодом, в глубоких складках лице. Взгляд Кадиса вобрал черную с проседью бороду и черный шлем с серебряной эмблемой — топор с двумя черепами по бокам.

— Я-то, почитай, всю жизнь был солдатом, — продолжал неизвестный. — Этот топор побывал со мной… уж и не знаю, во скольких краях. — Воин поднял свое оружие, и Кадис увидел свое отражение в блестящих лезвиях. — Есть многое, чему я так и не выучился, но одно я усвоил крепко: гнев лучше оставлять дома. Сердитый человек всегда глуп, паренек, вот в чем дело. А на войне дураки обыкновенно гибнут первыми. Не всегда, правда. Иногда дурак заставляет других умирать вместо себя, но истина остается истиной. Так давно ты в солдатах-то?

В животе у Кадиса что-то затрепыхалось, как будто этот человек вытягивал из него все его мужество.

— Убери руку, — приказал он, делая последнюю попытку овладеть положением. — Сейчас же.

— Если я это сделаю, паренек, ты через пару мгновений умрешь, а нам этого не надо, так ведь? Ты оскорбишь этого парня, который говорит с твоим сержантом, и он тебя убьет. Тогда дело станет совсем плохо, и мне придется пустить в ход старого Снагу. Твои солдатики, похоже, славные ребята, и мне совсем неохота зазря проливать их кровь.

— Ты что, спятил? Нас сорок человек.

— К концу вас сильно поубавится. Впрочем, я свое сказал — остальное зависит от тебя. — Воин снял тяжелую длань с плеча Кадиса и отступил.

Молодой офицер вздрогнул, когда на него дунул ветер. Увидев страх в глазах женщины с ребенком, он почувствовал первые признаки стыда.

— Прошу меня простить, сударыня, — поклонился он. — Я был непозволительно груб. Мне очень жаль, что я напугал вашего малютку. — Он сел на коня и бросил сержанту: — Возвращаемся.

— Так точно, командир.

Отряд двинулся вниз по склону, к городу.

— Что он вам сказал, командир? — спросил Шиалнс, поравнявшись с Кадисом.

— Кто?

— Друсс-Легенда.

Кадис испытал приступ головокружения.

— Так это Друсс? Тот самый? Ты уверен?

— Я его знаю еще с прошлых лет. Его ни с кем не спутаешь. Так что же он сказал, если не секрет?

— Нет, сержант, не секрет. Он сказал, что солдат должен оставлять свой гнев дома.

— Хороший совет. Не возражаете, если и я кое-что добавлю?

— Сделай одолжение.

— Вы поступили благородно, извинившись перед матерью с ребенком. Далеко не всякий на такое способен. Получить совет от самого Друсса-Легенды — это не пустяки! — улыбнулся вдруг сержант. — Будет что детям рассказать.

Но Кадису Петралису не суждено было стать отцом. Четыре месяца спустя он погиб, сражаясь спина к спине с сержантом Шиалисом против солдат королевы-колдуньи.

Рабалин, никогда прежде не бывавший в большом городе, с трудом верил собственным глазам. Чудовищно высокие дома с десятками балконов и окон наводили на него отородь, Как и храмы с массивными статуями. 3 родном городке ему представлялся верхом роскоши трехэтажный дом советника Массива — здесь этот дворец сочли бы жалкой хибарой. Набалин сосчитал окна в здании, мимо которого шел. Шестьдесят шесть! Это какую же семью надо иметь, чтобы заселить такой дом?