— Ты тоже пойдешь в крепость с Друссом?

— Пойду. Он мой друг.

— Я с вами.

— Там видно будет. Я ценю твое мужество, но как боец ты пока мало на что способен.

Гарианна, одетая и с арбалетом в руке, молча прошла мимо них. Рабалину полегчало. Он вылез на берег.

— Красивая она, правда? — сказал Рабалин.

— Нет слов, — согласился Диагорас.

Близнецы тихо разговаривали, сидя на другом берегу. Потом они поднялись, и Рабалин увидел длинный уродливый шрам на правом бедре Ниана. Точно такой же был и у Джареда, но на левом бедре. Братья опять взялись за руки и прыгнули.

Пришли Скилганнон и Друсс. Скилганнон сразу полез купаться, Друсс просто снял сапоги и опустил ноги в воду. Близнецы тем временем снова выбрались на берег. Ниан спал, Джаред, задумавшись, сидел рядом.

— Вы видели, какие у них шрамы? — спросил Рабалин у Друсса.

Тот кивнул и спросил в свою очередь:

— Тебе, наверное, попировать не терпится?

— Тоже мне пир! У них небось и есть-то нечего.

— Это верно. Последние годы у Халида выдались трудными. Я отдал им часть наших припасов. Будь учтив и благодари, что бы тебе ни предлагали, но много не ешь. Все, что останется, они потом поделят между собой.

— Учишь мальчика лгать, Друсс? — хмыкнул Диагорас. Друсс почесал бороду и улыбнулся:

— Ты точно собака со старой костью. И не надоест тебе?

— Ни в жизнь, — весело ответил Диагорас. — А эти шрамы и меня заинтересовали. Они у них почти одинаковые.

— Вот у них и спроси.

— Это какая-то мрачная тайна? — не отставал Диагорас. Друсс потряс головой, не спеша разделся и с плеском бултыхнулся в озеро.

— Сплавай, спроси их, — предложил Диагорас Рабалину.

— Да ну. Некрасиво как-то.

— И то верно. Черт, любопытно-то как! Я теперь ночью спать не буду.

Обсохший Рабалин оделся и вылез из пещеры. Солнце уже садилось, и зной немного спал. Рабалин, побродив по деревне, сел под выступом скалы. Уже стемнело, когда он заметил какое-то движение на гребне далекого холма. Фигура, которую он не успел разглядеть, скрылась, следом за ней мелькнула другая. Рабалин и на этот раз не понял, что это — то ли человек пробежал, то ли олень. Он постоял еще немного, но на холме больше ничего не появилось.

Неизвестное существо было, во всяком случае, очень большое. Рабалин не знал, водятся ли в этих сухих горах медведи.

В это время затрубил рог. Народ собирался у большого залатанного шатра Халид-хана.

Внезапно проголодавшийся Рабалин тут же позабыл о странном движении на холме и побежал вниз.

Пир изобилием не отличался. Два худосочных бычка, j зажаренных на костре, плоский соленый хлеб, бочонок водянистого пива и сладкие лепешки, где, как показалось Рабалину, было больше каменной пыли, чем сахара. Смущенный Халид-хан то и дело извинялся перед Друссом, сидевшим на его

— Дружище, — Друсс опустил тяжелую руку на плечо вождя, — когда человек отдает мне лучшее из того, что имеет, я чувствую, что он оказывает мне честь. Ни один король не мог бы предложить мне больше, чем ты сегодня.

— Лучшее я приберег под конец. — Халид хлопнул в ладоши, и две молодые женщины принесли ему маленький бочонок. Вождь нацедил в кубок бледно-золоти стой жидкости и подал Друссу.

— Да это же лентрийский огонь, клянусь Миссаэлем! Притом отменный.

— Двадцать пять лет выдержки, — похвастался счастливый Халид. — Хранил для особого случая.

Молодой воин стал собирать у всех чаши и кубки, а вождь поочередно наполнял их. Настроение в шатре сразу поднялось, двое мужчин принялись бренчать на нехитрых струнных инструментах.

Остальные пятьдесят человек, набившихся в шатер, громко подпевали и хлопали в ладоши. Рабалин тоже отведал чудесного напитка и сразу понял, почему тот называется лентрийским — огнем. Он поперхнулся, закашлялся и отдал свой кубок какому-то горцу.

— Точно кошку с когтями проглотил, — пожаловался он Диагорасу.

— У лентрийцев он зовется водой бессмертия. Выпив его, ты понимаешь, что чувствуют боги. — Диагорас осушил свою чашу и отошел, чтобы налить еще.

Рабалин, уставший от шума и толкотни, увидел, что Скилганнон пробирается к выходу, и последовал за ним.

— По-моему, тебе это пойло тоже не понравилось.

— Прежде, в другой жизни, нравилось, — пожал плечами Скилганнон. — Что ты собираешься делать дальше?

— Поеду с Друссом и Диагорасом спасать принцессу.

— Она не принцесса, просто княжеская дочь — но это не так уж важно. Подумай как следует. Ты еще можешь сделать другой выбор.