Я всего год ее не видела, но она постарела на несколько лет. Волосы совсем седые, морщины гораздо глубже. Голова у нее слегка трясется; похоже на раннюю стадию болезни Паркинсона. И стоит она уже не так прямо, как раньше, но глаза все еще ярко блестят.

— Аньохасейо. — Я здороваюсь, кланяясь по всем правилам.

— Аньохасейо, Чжа Ён.

— Рада вас видеть, — говорю я по-корейски.

— У тебя очень хороший корейский, — отвечает она на том же языке. — Почти без акцента.

— Мне говорили, что у меня талант к языкам, — отзываюсь я.

Моя корейская бабушка улыбается и приглашает меня войти. Я разуваюсь и иду за ней к низкому столику перед окном. В чаше на подоконнике плавает свежий цветок мугунхва. Рамка с фотографиями родных миссис Хон и моей биологической матери все так же стоит на столе. И конечно, здесь все так же пахнет кимчхи. Мне не верится, что я опять в квартире миссис Хон. Все кажется таким нереальным.

Я сажусь за стол и ставлю рюкзак на пол. Миссис Хон наклоняется ко мне.

— Чжа Ён, гребень у тебя?

— Да, мэм, — отвечаю я. — Он дома, в безопасности.

— И как ощущения?

Я вздыхаю.

— Это большая ответственность.

Миссис Хон выпрямляется.

— Да, — говорит она, — я знаю.

Помолчав немного, я говорю:

— Я вам кое-что привезла. — Я лезу в рюкзак и достаю фотоальбом, который сделала перед поездкой в прошлом году. — Подумала, вам будет интересно. Я его собирала для своей биологической матери, а теперь еще добавила фотографии с последнего курса колледжа. В прошлом году мне было не до того, чтобы рассказывать о себе.

Миссис Хон прикусывает нижнюю губу.

— Для меня это честь, — говорит она, бережно беря альбом, будто настоящее сокровище. — Пожалуйста, расскажи мне все про каждую фотографию.

С тех пор, как мама умерла и мне пришлось вернуться домой, мне не с кем было поговорить про жизнь. У папы свои проблемы, и вообще, он мой папа, если вы понимаете, что я имею в виду. Подругам интересно разговаривать только про парней и секс. И даже те мои друзья, которых тоже усыновили, не понимают, что я ощущаю по поводу своей корейской идентичности. Но теперь у меня есть миссис Хон, моя корейская бабушка, которая столько пережила. С ней можно обсудить что угодно.

Так что я передвигаю стул, чтобы сесть рядом с ней, и открываю фотоальбом. Мы рассматриваем его вместе, страница за страницей, словно близкие подруги, наверстывающие время, проведенное в разлуке. Мы разговариваем то по-английски, то по-корейски, легко переключаясь между ними, словно с одной радиостанции на другую. Я рассказываю о каждой фотографии, а она внимательно слушает, задает вопросы и выслушивает ответы, задумчиво кивая. Мы много смеемся.

Часа через два мы закрываем альбом, я беру со столика фотографии миссис Хон и рассматриваю их.

— Если несложно, можно мне сделать копии этих фотографий? Хочу больше узнать о ваших родителях. И о дедушках, бабушках, тетках и дядьях.

— Конечно, — говорит миссис Хон. — Они же и твоя семья тоже. Очень важно, чтобы ты про них знала.

— Но не сегодня. — Я кладу фотографии на стол. — Я проведу в Сеуле пять дней, у нас будет время наговориться. А сейчас мне надо в гостиницу, отдохнуть. И вам тоже надо отдохнуть: завтра мы рано выезжаем.

— Выезжаем? — переспрашивает миссис Хон, удивленно приподнимая бровь.

Я беру чашку с мугунхва и смотрю на лиловый цветок с желтым пестиком в середине.

— В прошлом году я обещала помочь вам встретиться с сестрой, — говорю я. — И приехала, чтобы исполнить обещание.

Взгляд миссис Хон наполняется теплом; она явно изумлена.

— Су Хи? Ты что-то выяснила про мою сестру?

— Да. Она живет в Пхеньяне. Замуж не вышла, и детей у нее не было. После Корейской войны она стала медсестрой.

— Это на нее похоже, — кивает миссис Хон. — Что еще ты можешь мне про нее рассказать?

Я ставлю чашку с цветком на стол.

— Лучше вы сами у нее спросите, мэм. Мы с вами завтра едем в Пханмунджом, и вы встретитесь с Су Хи. Ненадолго: вам разрешат поговорить меньше часа.

Она долго молчит, и голова у нее слегка трясется. Я почти ощущаю, как в памяти у нее проносятся воспоминания о сестре, пока миссис Хон осмысливает мои слова. Глаза ее наполняются слезами. Миссис Хон смотрит на фотографии и говорит:

— С тех пор, как я узнала, что Су Хи жива, я мечтала снова ее увидеть. Но я и не надеялась, что это действительно случится. — Она переводит взгляд с фотографий на меня и улыбается. — Сегодняшняя ночь будет тянуться очень долго.