— Зря вы так, — усмехнулся я. — Я бы действительно впустую потратил время, если бы вы не были столь упорны. Не переживайте, Антонина Владиславовна, это очень сложный навык. Магический взор по сравнению с таким контролем — всего лишь детский лепет. При самом лучшем раскладе у вас уйдет несколько лет, чтобы добиться результата. Но зато каждый месяц упорных тренировок будет повышать ваш контроль в целом. И даже не дойдя до моего уровня владения подобной техникой, вы уже будете на голову выше окружающих.

Она взглянула на меня с подозрением.

— Порой, Иван Владимирович, мне кажется, что вы просто поддерживаете меня, чтобы я не раскисла, — признала она. — К тому же служба отнимает у меня много времени, а значит, обещанные вами годы могут превратиться в десятилетия.

Я пожал плечами.

— Вы всегда можете тренироваться на паре безобидных чар, — ответил я. — Это как с циркуляцией магии в резерве — поначалу нужно контролировать все вручную, а затем уже запускаешь процесс и поддерживаешь его даже во сне.

С улыбкой предложив ученице руку, я повел ее к выходу с полигона. Дежурные сотрудники провожали нас недовольными взглядами, все-таки не каждый день у них проводят учения до двух часов ночи.

— Уже поздно, — произнес я, взглянув на часы. — Полагаю, вам не стоит ехать домой одной. Что скажете, если я предложу вам остановиться у меня на ночь?

Антонина Владиславовна бросила на меня быстрый взгляд из-под ресниц. Некоторое время мы шагали молча, лишь под ногами хрустел снег да наше собственное дыхание — вот и все звуки, что звучали вокруг.

— Мне кажется, это будет… — наконец, собравшись с духом, произнесла моя ученица, но оборвала саму себя. — Иван Владимирович, признайтесь честно, вам нравится меня дразнить?

— Я просто беспокоюсь о своей ученице, — с усмешкой ответил я. — Вы сейчас не в том состоянии, чтобы управлять автомобилем. А у меня есть личный водитель, теплая ванна, мягкая постель, горячий ужин.

— Вы точно издеваетесь! — фыркнула Жданова.

— Чуть-чуть подтруниваю, — ответил я, продолжая вести девушку к выходу. — Но должны же быть у меня хоть какие-то минусы?

Она закусила губу, окидывая меня внимательным взглядом.

— Вы же знаете, что я в вас почти влюбилась? — спросила она напрямик.

— Знаю, Антонин Владиславовна, — кивнул я.

— Но продолжаете говорить так, что у меня каждое ваше предложение воспринимается двусмысленно, — немного обвиняющим тоном заявила капитан Службы Имперской Безопасности. — Я старше вас, но все время, когда вы рядом, как так получается, что я чувствую себя маленькой девочкой, с которой играет страшный жестокий хищник?

— Может быть, потому что я и есть страшный и жестокий хищник? — вопросом на вопрос ответил я. — Буду откровенен, Антонина Владиславовна, вокруг меня вьется много женщин разного возраста и положения. Но пока я не уверен, что готов сделать выбор. Однако с вами у нас сложились достаточно доверительные отношения. Конечно, самореализация для вас всегда будет на первом месте, но я по крайней мере знаю, что вы не станете бить мне в спину. Я, знаете ли, управляющего уволил за то, что он выполнил приказ Романовых, но не посмел сообщить мне об этом. А вот вы всегда говорите со мной открыто. Это на самом деле дорогого стоит.

Еще несколько метров мы прошли в молчании. Впереди показались мои автомобили с готовыми к отъезду охранниками.

— Дайте мне осмыслить, Иван Владимирович, — попросила Антонина Владиславовна, останавливаясь и заставляя меня встать рядом. — Вы знаете, что у меня были чувства к вам, не доверяете мне до конца, потому что я пыталась вас остановить, и все равно зовете провести ночь?

Я пожал плечами.

— Во-первых, я не уверен, что ваши чувства прошли, — поправил я. — Во-вторых, я не думаю, что ночевка у меня дома как-то повлияет на ваше отношение ко мне. Я, знаете ли, достаточно хороший хозяин, чтобы у моих гостей оставались самые приятные воспоминания о пребывании в моем особняке. В-третьих, раз уж вы, очевидно, полагаете, что мы ляжем в одну постель, я, конечно, не против, вы мне очень симпатичны. Но вообще-то я имел в виду то, что сказал: ужин, ванна, кровать.

Она несколько секунд смотрела на меня, после чего фыркнула и, не сдерживая смеха, отвернулась.

Я положил руку ей на плечо и потянул на себя. Девушке пришлось развернуться, чтобы едва не столкнуться со мной нос к носу.

— Идемте, Антонина Владиславовна, зимой ночи хоть и темные, но длиннее не становятся, — произнес я. — А вам завтра на службу.

— Возьму выходной, — отсмеявшись, отмахнулась она, после чего посмотрела на меня крайне внимательным взглядом. — Все, что вы говорите, в моей голове звучит двусмысленно, Иван Владимирович.