Я вернулся на поле, быстро глянул в ложу, где сидят «наши». Козырнул полковнику и, под восторженные крики толпы, пустил воздушный поцелуй своей жене. Покосился на табло, ого! Уже восемьдесят седьмая минута заканчивается.

Вдруг трибуны запели: «А нам всё равно, а нам всё равно, пусть боимся мы волка и сову…». И мне стало смешно. Вот под эту песню и свисток румынского арбитра французы, словно обезумевшие, кидаются в атаку. Мы же стоим в обороне всей командой, как на Бородинском поле. Умрём, но не дадим пройти сопернику к нашим воротам. И всё же на последней минуте пропустили опасную атаку. Галлас с левого фланга сделал опасный навес в штрафную. Саа грудью передал мяч Дорасо и он, не давая «шарику» приземлиться, с десяти метров пробил рядом со штангой.

В этот момент все болельщики на трибунах и у экранов телевизоров наверняка выдохнули с облегчением, а у Сёмина прибавилось десяток новых седых волос на голове. Но мы тут же ответили французам. Смертин сделал длинный заброс на половину поля соперников и я, полный сил, понёсся к мячу. В борьбе с Вийера, получил мяч и устремился к воротам. Но пробежав десять метров услышал свисток арбитра. Да что там случилось-то? Оказывается, его боковой помощник углядел у меня игру рукой в борьбе с Вийера. Я даже спорить с румынами не стал и доказывать, что мяч попал в грудь и частично в плечо. А вот Саньоль за бурные споры с арбитром получил «горчичник». Гнида какая! Он после свистка начал настойчиво просить арбитра наградить меня карточкой.

Добавленные две минуты прошли без опасных моментов. Наконец, финальный свисток и мы радуемся своему первому очку, словно победе. Болельщики довольны, французские футболисты расстроены. Они думали, что без проблем возьмут три очка. А вот и облом вам. Теперь мы точно можем смело побороться за первое место в группе. Я напряг свои воспоминания. А ведь в прошлой жизни французы выдали блеклую игру со сборной Швейцарией, сыграв в безголевую ничью. Ну, а, в этот раз, русские стали для них сильнейшим раздражителем.

Что удивительно, многие французские игроки после окончания матча ручкались, обнимались и обменивались футболками с моими партнёрами. Лишь Бартез и Зидан прямиком отправились в подтрибунное помещение. Но, это было ожидаемо. Зидан — хороший футболист, только весьма эмоциональный. Это его последний чемпионат. Вот и лезет из последних сил, хочет уйти победителем, но не получается.

— Алекс, — услышал я обращение на английском. Я обернулся и увидел перед собой улыбающегося темнокожего Саа. — Ты не против обменяться майками?

— Конечно!

Я быстро снял майку и протянул её Луи.

— Спасибо. А мы думали, что ты сегодня на поле не выйдешь, — француз кивнул на моё опухшее лицо. — Я читал про твою аллергию, да и наши врачи говорили, что ты так быстро не сможешь восстановиться.

— Скажу по секрету, — я наклонился к уху футболиста. — Я андроид.

Мы дружно засмеялись и обменялись рукопожатиями.

— Удачи тебе, Алекс.

— Спасибо, Луи. Привет Манчестеру, — последние два слова я добавил очень тихо, практически одними губами.

Парень сделал удивлённое лицо, а я ему подмигнул и, в знак молчания, приложил палец к губам. Мой будущий товарищ по команде весело рассмеялся, затем понимающе кивнул и хлопнул меня по плечу. Я же свернул его майку узлом и зафутболил на взорвавшиеся криком трибуны. Ещё успею обменяться с Саа для своей коллекции, а эта майка станет отличным сувениром с этой игры какому-нибудь везунчику.

Следующая игра пройдёт в Дортмунде девятнадцатого числа. Нашими соперниками будет сборная Того. Французы будут играть с корейцами днём ранее. Это нам даже на руку, так как будет известен результат матча наших соперников. Кстати, в перерыве мне сообщили, что встреча сборных Южной Кореи и Того, проходившая на три часа раньше нашей, завершилась победой корейцев со счётом 2:1.

В раздевалке был настоящий муравейник. Кого там только не было! Мутко, Симонян, Абрамович, какие-то политики и чиновники… И все подходили ко мне, жали руку, обнимали, говорили какой я молодец и, конечно же, теперь со мной им совсем не страшно за сборную. Конечно не страшно, ведь у меня есть шесть свободных дней. До встречи с африканцами я смогу в спокойной обстановке восстановиться и подготовиться к новым играм. Надеюсь, что за эти дни со мной больше ничего не случится.

Сёмин дождался, когда «посторонние» покинут раздевалку и затем тепло поблагодарил нас за игру. Хорошо, что не стал выделять меня из команды. Сегодня мы все молодцы. Бились практически наравне и эту ничью заслужили.

После душа, я посмотрел свой телефон и офигел. Множество звонков и сообщений. Кого там только не было! И мама, и мой агент, и Тимати, и Пригожин, и Миша из Рязани, и Сашка Романов… Отвечать не стал. Вот, приеду в номер, там и перезвоню всем.

Хорошо, что меня не пригласили на послематчевую пресс-конференцию. А то взяли моду в последнее время меня туда таскать. Только вышел в коридор и…

— Саша! Чудо ты наше российское! Какой гол! Я даже не думал, что такое возможно! — подхватил меня Александров, покружил и осторожно поставил на пол.