Пообедав, в половине второго мы выехали на игру. По дороге поделился с другом своими амбициями стать лучшим бомбардиром всех времён, после чего у нас завязался спор с Дюшей.

— Сань, давай поспорим!

— А давай! Лёха, — повернулся я к Смертину. — Будешь нашим свидетелем. Если я сегодня не забиваю два гола, то буду должен Дюше устроить на днях сольный концерт песен его любимого Тимати. А если забью, тогда эта наглая морда будет петь пять песен, которые я выберу. И всё под запись, чтобы потом выложить на моём канале. Вот смеху-то будет! Согласен, Дюха?

Ещенко на секунду задумался, а потом, видимо что-то решив для себя, протянул руку:

— Согласен. Больно Тимати хочется послушать.

После чего, я пожал его руку, а Лёха наш договор разбил.

— Почему два, а не три или, лучше всего, десять? — поинтересовался капитан команды.

— Так, это же чемпионат мира, тут больше двух не забьёшь, — отмахнулся Андрей. Интересно, в шутку он это сказал или на полном серьёзе?

Разговаривали мы громко, поэтому вся команда стала свидетелями нашего пари. Тренеры и ребята посмеивались, а я нисколечко не жалел о данном обещании. Даже был рад. Ведь появился ещё один стимул для достижения моей мечты, который придаст мне дополнительные силы. Иными словами, у меня теперь есть новая цель под номером два, а на первом месте осталось завоевание Кубка Мира ФИФА.

Я стоял на газоне стадиона «Сигнал Идуна Парк» и вместе с командой и болельщиками пел гимн России. Мы смотрели прямо на солнце, из-за этого наши глаза слезились. Камера тут же задержалась возле меня, видимо оператор решил, что я на чувствах расплакался. Пусть, лишним для моего имиджа это не будет. Внутри же у меня всё кипело и хотелось побыстрее начать игру, чтобы дать выход эмоциональному перегретому пару.

Наконец, капитаны команд отправились к бригаде парагвайских арбитров, а я стал разглядывать наших соперников. Как нам и говорили, все тоголезские футболисты были рослыми и мощными. Нам ещё повезло, что в стартовом составе из-за травмы и дисквалификации отсутствовали два их ключевых защитника — Людовик Ассемоасса и Жан-Поль Абало. Последний был их капитаном. Почти половина этой сборной играла за клубы Франции. Но этих футболистов я не знал и их имён никогда не слышал. Для меня они были все на одно лицо. Из всего состава тоголезцев мне был известен только нападающий лондонского «Арсенала» Эммануэль Адебайор, около пяти месяцев назад перешедший в стан англичан.

Я пробежался до своего правого фланга и с наслаждением стал слушать шум стадиона. Перед игрой нам сообщили, что ожидается присутствие шестидесяти пяти тысяч зрителей. Посмотрел по сторонам и помахал в ложу, где находились Лена и Владимир Геннадьевич. Супруга надела на голову красивый картонный кокошник и разрисовала российским «триколором» щёки. Полковник был в неизменной майке-тельняшке с российским флагом. Моё махание рукой болельщики на трибунах восприняли в свой адрес, что вызвало бурю эмоций. Я смотрел на радостные лица зрителей, которые пришли на праздник и всё больше проникался торжеством этого дня. Именно в такие дни футбол до краёв наполняет нашу жизнь и заполняет пространство. Он заменяет болельщикам воду и воздух, превращая их кровь в жилах в бушующую необузданную стихию. Скоро все болельщики душой и сердцем уйдут в футбольное зрелище, рядом с такими же неудержимыми и одержимыми людьми. Их рёв будет завораживать, страсть поглощать, а эмоции захлёстывать. Футбол для них — это борьба до последней секунды, часто жёсткая, иногда жестокая, но всегда настоящая. Вот поэтому они и любят эту игру. Преданно и всем сердцем.

Капитан тоголезцев выбирает ввод мяча. Арбитр отдаёт последние указания и наконец раздаётся свисток. Ну, что, поехали? Покажем нашим болельщикам волшебство, которого они так жаждут. Первая же атака соперников развалилась в середине поля, так как мяч умело отобрал Павлюченко. Роман передал мяч Смертину и мы начали свою атаку. Алексей отпасовал на Аршавина. Тот перевёл мяч на Быстрова. Володя ускорился по левому флангу, обошёл на скорости одного, второго соперника, а вот третий сыграл в ноги и тут же игра была остановлена свистком арбитра. Парагваец без промедления достаёт жёлтую карточку и вручает её капитану команды соперников. А судья молодец! С первых минут дал понять футболистам, что за грубость будет сразу наказывать. К мячу подошли Аршавин и Смертин. До ворот было около тридцати пяти метров. Последовал навес Аршавина в штрафную. Павлюченко выиграл верховую борьбу и нанёс головой удар по воротам. Но мяч лишь задел каркас ворот и ушёл за лицевую линию. Болельщики яростно аплодируют, дудят в дудки, а мы возвращаемся на свою половину.

Последующие три-четыре минуты мяч находился в середине поля. Затем тоголезцы на хорошей такой скорости пошли вперёд. Последовал навес с фланга на Адебайора, но Игорь Акинфеев просчитал атаку и без проблем снял мяч с головы нападающего. Вратарь, видя свободного на фланге Быстрова, быстро скидывает ему мяч. Володя принимает «круглого» и на всех порах помчался к воротам соперника. Я тоже рванул по своему краю и постепенно стал смещаться к углу штрафной. Быстров входит в штрафную и мягко навешивает на угол вратарской, где я тут как тут. Тоголезский защитник не дотягивается головой до мяча, буквально сантиметра не хватило, я сходу отталкиваюсь двумя ногами от газона и в прыжке с семи метров луплю правой ногой. Вратарь стоит в метре от штанги, но мой удар был такой силы, что он просто не сумел вовремя среагировать на полёт мяча. Приземляюсь на ноги, а «шарик» влетает впритирку со штангой в верхний угол ворот. Гол! 1:0. Трибуны взрываются в оглушительном рёве. Я бегу к скамейке запасных. Добежав до друга, показываю ему указательный палец и легонько бью его по лбу ладонью. Дюша лишь рассмеялся, пригнул голову и обнял меня, после чего я попал в объятия игроков и тренеров команды.

У меня внутри всё ликовало. Начало положено, значит, идём дальше за своей мечтой. Тоголезцы после пропущенного гола не пали духом, а продолжили искать счастье у наших ворот. Но дальше нашей штрафной они не заходили. А на десятой минуте африканский футболист решился на дальний удар. Лучше бы он этого не делал. Мяч пролетел аж в трёх метрах выше перекладины и ушёл на трибуны, вызвав унизительный смех наших болельщиков.

Затем, мы организовали позиционную атаку, финалом которой был навес на одиннадцатиметровую отметку и удар головой Павлюченко в створ ворот. Однако, голкипер тоголезцев в эффектном прыжке переправляет мяч на угловой, тем самым спасает свою команду от неминуемого гола.

Аршавин убежал подавать угловой с левого фланга, а я стал бродить по штрафной. Что интересно, за мной, словно приклеенный, следовал высокорослый соперник. Вот же, липучка. Улыбаясь, подмигнул своему опекуну и начал отходить от него. «Шава» навешивает на ближнюю штангу. Все понеслись к мячу, я тоже сделал рывок в сторону мяча, но резко остановился и побежал назад к линии штрафной. Оторвавшись от «дылды», к своему удивлению, увидел, что в сутолоке выбили мяч в мою сторону. Кто это был, уже не важно. До ворот около десяти метров и я решился на акробатический прыжок — удар через себя. Резко подтянул правое колено вверх и оттолкнулся другой ногой от газона. Правая нога летит ввысь, а левой бью по мячу. Удар получился сильный, мяч лёг на ногу как надо. Упал на спину и услышал как стали ликовать болельщики. Значит, забил. Не успел подняться на ноги, как на меня навалились ребята. Все радостно орут и хлопают меня по голове, плечам и даже пару раз прилетело по щекам. Меня подняли с газона и я помчался к проигравшему пари другу. По пути козырнул десантнику, кинул воздушный поцелуй Лене. Подбегаю к Дюше, показываю два пальца и, смеясь, говорю: