В половине четвёртого дня мы уже заселялись в комфортабельные номера отеля «Фюрстенхоф». С дороги чувствовалась усталость, поэтому спустились вниз мы только на ужин. Перед сном некоторые решили прогуляться по окрестностям и подышать свежим воздухом. Меня, конечно, никто не отпустил, но Дюха с полковником Александровым клятвенно пообещали присматривать за Леной. К ним присоединились пары Аршавиных, Павлюченко и Алдониных. Долго они не ходили, размяли немного ноги, да и вернулись.

Утро следующего дня началось с небольшой восстановительной тренировки. Каково же было моё удивление, когда мы вернулись в отель. Оказывается, по мою и Дюхину души прибыли «посольские» и представитель Королевского Дома Нидерландов для вручения нам орденов за спасение пожилой женщины в Эйндховене. Как я понял, этими орденами наградили всех, кто участвовал в спасении — Кике, Вилью, Камилу, чету Пригожиных, Энрике с Анной и маленького мальчика, который оказался её внуком.

Кто бы подумал, что эта мадам была королевской няней. Ведь с виду самая обычная, да ещё и эпилепсия у человека. Торжественное вручение провели перед обедом в конференц-зале. Сначала выступил посол России в Германии, затем представитель Королевского Дома. Под бурные аплодисменты всех присутствующих меня с Андреем поблагодарили за спасение человека, после чего нам надели на шеи Орден Короны пятой степени. Эта награда предназначалась иностранцам, оказавших услуги «оранжевому» Дому и была самой низшей степени. Ну, что сказать? Приятно, конечно. Затем, в присутствии посла и главного тренера, мы дали интервью немногочисленным журналистам. Пресс-конференцию не собирали, так как наша сборная готовилась к игре. Больше всего мною гордились жена и Владимир Геннадьевич. Ему, как военному, все эти знаки отличия были особенно дороги. А вот Андрей, зараза такая, сразу начал меня троллить — «Ваше превосходительство, что желаете отведать… Ваше Величество, позвольте я за вами поухаживаю… Ваше Высочество…» и всё в таком духе. В итоге, отвесил ему лёгкий щелбан и пригрозил кулаком.

Последующие дни я усиленно тренировался, набирая физическую форму после «простоя». На грудь мне закрепили монитор сердечного ритма и давления, которые сильно мешали движению. Вечерами мы собирались всей командой и проводили время либо в беседах, либо на просмотрах матчей чемпионата. За эти дни моя Лена сильно сдружилась с жёнами Павлюченко, Алдонина и Лёхи Березуцкого. А вот с гражданской женой Аршавина — Юлей Барановской, у моей половинки отношения как-то не сложились. Я, между делом, поинтересовался у неё в чём причина, но услышал в ответ лишь одну фразу: «Нам с ней не очень интересно». Что скрывалось под этим, я уточнять не стал.

Практически каждый день звонил маме и интересовался здоровьем сестры. Она, наконец, призналась, что ожидает мальчика. Моему племяннику даже выбрали имя Амадо. Мне кажется, что для Оли было бы лучше, если бы она родила девочку. Всё-таки мальчик подрастёт и будет напоминать ей Мануэля. А, если ещё и похож будет? Да ещё и имя Амадо в переводе с испанского означает «любимый». И каково это Андрею будет постоянно слышать? Но, как сложилось, так сложилось. Если пол ребёнка уже не изменишь, то имя, зная непостоянство моей сестры, может поменяться ещё раз сто.

В Дортмунд мы выехали в воскресенье после обеда. Вся дорога заняла почти четыре часа. Когда я с Леной заселялся в номер отеля, то стрелки часов показывали двадцать минут седьмого. После ужина состоялось командное собрание, где Юрий Павлович объявил окончательный состав на матч против тоголезцев. В воротах — Акинфеев, в защите — Игнашевич, братья Березуцкие и Жирков, в полузащите — я (на правом краю), Смертин, Аршавин и Быстров, в нападении — Кержаков и Павлюченко.

Кстати, этот матч до последнего находился под угрозой срыва. Футболисты Того отказывались выходить на поле по причине невыплаты им национальной федерацией премиальных денег за выход на Мундиаль. Насколько я знал, лишь вмешательство чиновников ФИФА уладило назревавший скандал.

А в девять часов вчера мы всей командой собрались в номере Андрея перед телевизором. В Лейпциге играли сборные Франции и Южной Кореи. Матч завершился ничьей 1:1. После финального свистка арбитра, Дюха, словно Соловей-разбойник, засунул в рот два пальца и начал свистеть. Остальные обнимались, кричали и прыгали, словно маленькие дети. Кто-то даже на Дюхину кровать залез и стал на эмоциях прыгать на матрасе, хлопая в ладоши. А чего не радоваться? Ведь наши главные конкуренты за первое место потеряли очки! Все это прекрасно понимали, поэтому дополнительный настрой на тоголезцев нам был не нужен. Плюс, это означало, что у нас был шанс выйти в плей-офф с первого места и не попасть на испанцев. Ведь «Красная фурия» в своей группе однозначно выиграет.

После завтрака, который Ирина опять принесла мне в номер, я спустился вниз и мы поехали на стадион «Сигнал Идуна Парк», где и провели лёгкую разминку. Затем, тренерский штаб и наш капитан отправились на предматчевую пресс-конференцию. На моё счастье, я в ней не участвовал. Как я понял, мне берегли нервы.

Когда мы выходили со стадиона к своему автобусу, несколько журналистов всё-таки бросились ко мне, но Генрихович с полковником Александровым их тут же довольно вежливо оттеснили. Зато вспышки фотокамер сопровождали наш автобус ещё метров сто. Прессу тоже понять можно. Ведь им нужно освещать этот турнир и выдавать как можно больше интересной информации болельщикам. А я теперь очень востребован, поэтому статьи обо мне будут интересны многим любителям футбола. Хорошо, что в это время ещё можно отвертеться от интервью. Скоро за отказы придётся выплачивать штрафы, ведь всё это будет прописано в контракте с ФИФА.

Около одиннадцати часов мы вернулись в отель. Так как матч начинался в три часа, то обед был лёгким. Для меня всё такое же пресное и безвкусное. Ирина, конечно, очень старалась. Но, что можно приготовить из минимума продуктов? Хорошо, что хоть позавчера разбавили диету грушами, а завтра обещали попробовать ввести нежирный творог, кефир и растительное масло.

Что интересно, Ирина фотографировала еду, приготовленную ею для меня, так как хотела издать книгу о гипоаллергенном питании. Я даже сам пару раз позировал для неё с соком брокколи. Она воистину повар от Бога. Я в шутку сказал, что прикольно, если бы она с мужем работала на меня. Мы сблизились с Ириной и после каждого нашего общения, я постоянно узнавал что-нибудь новое о её семье. У четы Игнатьевых имелось двое сыновей — десяти и двенадцати лет. Дети сейчас сидели с бабушками. Сама супружеская пара работала в одном из московских ресторанов и Денис был вполне этим доволен. Но Ирина мечтала попасть на телевидение и вести свою программу. Пусть ей в этом повезёт.