Итальянцы разыгрывают штрафной и пытаются прорваться к нашим воротам. Парни молодцы, не дрогнули, тут же выбив мяч на угловой. В этой паузе и произошли замены в командах. Вместо травмированных игроков на поле вышли Измайлов и Дзаккардо. Итальянские болельщики, как сумасшедшие подгоняли своих футболистов, требуя забить гол. Я был единственным из команды, который не находился в штрафной площади. Возле центрального круга меня караулили Дзамбротта и Барцальи.

Раздался пронзительный свисток арбитра. Моментально последовал навес на дальнюю штангу, где Вася Березуцкий поборолся на «втором этаже» с Тотти. И тут мяч, непонятно от чьей головы, отлетел к боковой линии. Первым на мяче оказался мой друг. Мгновенно сориентировавшись, он выбил мяч на левый флаг. Я как будто знал, что он это сделает, поэтому и был готов к такой ситуации. Ещё когда Дюша бил по мячу, уже стартанул с центральной зоны на фланг. На большой скорости оторвался от Дзамбротты. Ещё пара секунд и уже точно понимаю, куда должен приземлиться мяч. В этот момент от наших болельщиков пошёл громкий галдёж. Мяч ударился именно там, где я и предполагал — об газон на чужой половине поля, в пяти метрах от средней линии. Достигнув мяча, обработал его грудью и опустил на траву. Сердце колотилось так, что кажется, ещё один удар и выпрыгнет из груди. В ушах будто поселились барабанщики, долбя по перепонкам «Бух-Бом-Бух-Бом». И тут для меня время внезапно замедлилось, а звук ушёл куда-то на второй план, словно оказался в звуконепроницаемом мыльном пузыре. Я видел только мяч, поле и неугомонного Барцальи, который пытался меня догнать. А вот, хер тебе, а не мячик! Ускоряюсь и уже через пару секунд вхожу в штрафную. Поднимаю глаза в сторону ворот, а на меня уже несётся «клоун». Я даже спиной «вижу», что позади меня Барцальи, дышащий мне в затылок. Поэтому, под звук своих «барабанщиков», смещаюсь немного в центр, делаю шаг, второй и на третий, подсекая мяч, бью по воротам. «Снаряд» пущен в цель. Всё. Дело сделано.

Я немного притормаживаю и тут же получаю резкий удар в спину от итальянца. Ну, гадёныш. По любому, ты это специально сделал. Но и падая, я продолжаю следить за полётом мяча. Буффон всё-таки среагировал на мой удар и даже левой рукой кое-как дотянулся до мяча, но вот спасти свои ворота не смог. Мяч залетает под перекладину, а я кувыркаюсь по траве. К счастью, приземлился на газон на правое плечо. Даже не знаю, что было бы со мной, если бы я упал на больную руку. А в голове единственная мысль: «Я это сделал! СДЕЛАЛ!». После чего у меня, наконец-то, включился звук. Мама родная, это что же творится на трибунах? Таких эмоций я, наверное, никогда не слышал. Удар в тело хоть и был болезненным, но я самостоятельно поднимаюсь на ноги и начинаю кружиться вокруг своей оси, разглядывая трибуны. Сил бежать совсем нет, поэтому стою и наслаждаюсь происходящим. Но долго мне так простоять не дали. Хорошо, что первым ко мне подбежал Дюша, который знал мою проблему с рукой и не дал парням меня помять. После празднования гола, я не торопясь побрёл на свою половину поля. По дороге козырнул правой рукой Александрову, послал воздушный поцелуй любимой и оглядел радостную «скамейку запасных». Сёмина словно оживили. Ушла серость с лица, глаза горели оптимизмом и желанием идти дальше. А вот взгляд Андрея Викентьевича мне очень не понравился. Он обещал мне все кары земные и небесные. Я и сам понимал, что сильно рискую не только своим здоровьем, но и его карьерой. Но и поступить по-другому не мог.

Итальянцы таким исходом были просто шокированы, только они были профессионалами от Бога, и поэтому не сдаваться не собирались. Игра возобновилась и соперник всеми силами кинулся в атаку. Бельгийский арбитр, чтобы его черти драли, добавил аж шесть минут! Откуда он вообще такое добавленное время откопал?! За эти грёбаные шесть минут мы получили аж два «горчичника», опасный штрафной, угловой и падение Тотти возле нашей штрафной на последних секундах, на который даже Буффон прибежал. Но Боги сегодня видимо были на нашей стороне. Услышав знакомую трель арбитра, я в прострации просто упал на колени, так как не мог поверить, что этот матч наконец-то закончился и мы выиграли. Да, мы немного уступали сопернику в мастерстве, но всё же выстояли и, используя свои моменты, победили «Скуадру Адзурру».

Я видел как мне машет кулаком Андрей Викентьевич, но резко вспомнив про маму, помчался к ближайшей камере:

— Мама, милая, с днём рождения тебя! Люблю и целую крепко-крепко! Этот гол для тебя!

— Сашка! — услышал я громкий голос Бородюка. — Немедленно сюда! Мы тебе уже вертолёт вызвали. Вот паршивец, я тебе сейчас головомойку-то устрою.

Александр Генрихович подхватил меня под правую руку и что-то выговаривая, потащил к бровке. Там меня перехватили недовольные врачи и мы побежали на выход. Сегодня уж как-нибудь без меня празднуйте. Мне срочно надо в больничку.

Позади нас бесновался стадион. Люди до сих пор не могли осознать, что мы вышли в полуфинал. Выкуси Паула, мы сделали Италию! Никто в нас не верил, а мы выиграли. «Бундестим», жди нас! Мы и тебя порвём!

Германия. Гамбург, Бад-Бертрих, Дортмунд. 1 — 4 июля 2006 года.

— Deja Vu! — первое, что произнёс я, когда мою каталку завезли в палату.

Стены в пастельных тонах, фотографии городских пейзажей в чёрно-белых тонах, капельница, телевизор, белый потолок, четыре кровати, огороженные занавесками.

— Согласен, дежавю, — открыл дверь Гришанов. — Но, пока мы здесь вдвоём, давай, Саша, расставим все точки над «И». За что ты меня так не любишь?

Я не понимающе посмотрел на него, а мужчина устало опустился в кресло, растёр лицо ладонями и помассировал пальцами височную область.

— Если ты покалечишься на поле — виноватым окажусь я. С тебя-то взятки гладки, а нам ещё анафилактический шок не простили. Видите ли, испанцы почему-то не полностью собрали анамнез, а мы не проверили. Если бы у тебя сегодня не восстановился нерв, то головы полетели бы только так. Обещай мне, что ты при малейшей проблеме сразу, не мешкая, бежишь ко мне. Пожалуйста, не доводи больше до такого. Ты ведь взрослый парень. В твоих же интересах сохранить здоровье, понимаешь? Я…

— Сашенькародненькийгосподиживой! — влетела в палату моя жена и тут же бросилась ко мне. — Тебя увели, никто ничего не понимает, я уже грешила на новый анафилактический шок. Чуть с ума не сошла. Болельщики эти везде кричат и празднуют, никак не пройти. Пока спустились с Владимиром Геннадьевичем вниз, пока нам про тебя рассказали. Вадим с нами тоже приехал, он с переводчиком сейчас что-то уточняет. Господи, а что у тебя с рукой? Почему она забинтована?

— Всё хорошо, Леночка. Видишь, нашли твоего жениха живым и здоровым, — зашёл следом Александров и подал руку Андрею Викентьевичу. — Как вы тут, герои?

— Присаживайтесь на диван, в ногах правды нет. Рука у нашего героя уже в порядке. Там обширная гематома с сильным отёком была, вот он и сдавил нервы с сосудами. Прооперировали, почистили. Нужно было тебя, Саша, сразу с поля уводить. Я, когда твою руку смотрел, видел же почти полное отсутствие силового усилия в левой кисти. Но, что сделано, то сделано. Опять объяснительные придётся писать! Значит, так. Вы здесь ночь проведёте или со мной в гостиницу вернётесь? Вадима я тут так и так оставляю, а Саше ещё МРТ утром делать будут.