Может, случилось нечто страшное?

Несколько часов меня одолевает желание попросить у Венеры телефонный номер Глеба и узнать у этого пришибленного, все ли в порядке с Лео. Белобрысый, вероятно, кинет меня в черный список, когда позвоню, однако попытка не пытка, а спрос не беда.

Ой, к черту!

Надо отвлечься от мыслей о Шакале хоть на минуту!

Беру телефон, чтобы полистать социальные сети, но тут же вижу пересланную новостную статью от Венеры.

Про киллера…

Издевательство какое-то!

Подруга уже звонила мне с, цитирую, «о-го-го новостями!», тарахтела о том, как Краусы попали в аварию и без сознания находятся в больнице. Габриэль и его водитель – в тяжелом состоянии. Макс сломал руку и повредил бедро (подруга успела даже это выяснить через десятое колено). Венере надо работать журналистом. Не понимаю, что она забыла на юридическом.

Статья, которую она переслала, и вовсе шедевр!

Некий Юрий Куц пишет:

«Этот маньяк – исчадие ада. Из-за него гибнут целые семьи. Правоохранители подтверждают, что ночная авария – дело рук того самого убийцы, но ничего не могут сделать для поимки Призрачного дьявола. В нашей стране мораторий на смертную казнь. Последний приговор был приведен в исполнение в 1996 году, однако подавляющая часть опрошенных считает, что мораторий необходимо снять. А маньяка не только расстрелять, но и сжечь его тело – саму душу этой нечисти, – чтобы ни у кого не осталось сомнений в его кончине. Некоторые предлагают сжигать таких демонов живьем…»

Я закрываю статью.

Люди у нас – сама доброта. Крови и зрелищ подавай.

Выбираюсь из ванны, обматываюсь розовым полотенцем, ныряю в лохматые тапочки и шаркаю в спальню. В комнате тихо, не считая воя ветра за окном.

Я копаюсь в шкафу. Ищу лосины, толстовку, а потом вдруг слышу свист за спиной и подпрыгиваю в развороте.

– Руслан! – вскрикиваю.

Парень роняет тяжелый чемодан себе на ноги.

– Прости, – вопит он, держась за ушибленную ступню. – Я думал, что тебя нет дома и… о великий Зевс, я так рад, что ты жива!

Он хромает ко мне, крепко стискивает в объятиях, приподнимает над полом.

– Дай мне одеться! – визжу я, кое-как удерживая на груди полотенце.

Дремотный взбудоражен, и мое стеснение его мало волнует, он трясет меня, тарахтит в лицо:

– Не понимаю, ты ведь уехала с Краусами. Когда я звонил, ты сказала, что с тобой все отлично, но я не понимаю, почему тебя не было в машине.

– Ты не сообщил Венере, что я там была, надеюсь?

– Нет, я же пообещал, – выразительно напоминает Руслан. – И за это хочу знать правду!

Я в раздумьях потираю шею.

– Лео позвонил мне и перехватил по пути. Он разозлился, что я поехала с бывшим. Мне просто повезло. Он… забрал меня до аварии.

Дремотный ошеломленно присвистывает.

Нельзя ему знать, что Лео вытащил меня из машины. Может заподозрить неладное. Руслан довольно проницательный человек.

– А теперь объясни, какого черта ты делаешь в моей комнате?!

– Так я это… – смущается Дремотный, у него горят уши. – Вещи Венеры притащил. Она попросила перевезти их обратно в общагу.

– Только не превращайся в раба, – булькаю я горлом. – Потом будет больно. У нее есть парень, забыл?

– Парень – не муж. Мы же юристы, – весело отмахивается Дремотный и расслабленно падает на кровать Венеры. – Того, что не заверено документально, не существует. Штампа нет – место вакантно.

Он хихикает, подбрасывая подушку. Я беру вещи. Иду переодеваться в ванную комнату. Не хочу прогонять Дремотного. Он заряжает позитивной энергией. Та прекрасная категория людей, которые никогда не унывают, им чуждо состояние депрессии до такой степени, что окружающие принимают их за психопатов, но эти люди обладают удивительным качеством: вместо того чтобы жалеть себя, тут же ищут решение проблемы или плюсы в ней.

– Пошли, Ромео, а то опоздаем на международное право, – говорю я, натягивая куртку.

– Так и знал, – бурчит он под нос.

Дремотный лежит на кровати с вытянутыми перед лицом руками, рассматривает волос.

– Если ты коллекционируешь кусочки Венеры, я не хочу об этом знать, умоляю.

– Это не ее. Это хахаля, – скорбно сообщает он. – Белый, как у старика.

– Откуда ты знаешь, как выглядит Глеб? – удивляюсь я. – И господи! Брось волосину! Идем!

За локоть я стаскиваю Дремотного с кровати.

– Волос на ее подушке, а Венера жила у сестры, ночевала она здесь лишь вчера, понимаешь? – нудит он, пока я закрываю дверь на ключ. – Значит, этот индюк был здесь вчера! Охренеть!

– Выкинь гадость! – гаркаю я.

– Еще чего! Теперь я могу навести на него порчу.

– Мне глубоко симпатична идея отравить Глебу жизнь злыми духами, но давай без ваших цыганских замашек, хорошо?

– Как ты узнала? – бледнеет парень, колупая сережку в ухе.

– Руслан Джанкович Дилинкони… офигеть как сложно догадаться!