Оранус протер глаза и взглянул на стоящего у двери юнца. Этого он не знал. Лицо юноши покрыто капельками крови, весь лоб в мелких занозах. Оранус заметил, что он практически не пострадал, и от этого на миг стихла ужасная боль. Но только на миг.

Все утро прошло без происшествий, а потом привели этого дикаря. Оранус еще раз взглянул на закованного в кандалы юношу, который, нахохлившись, сидел в камере. Молодой и сильный, с длинными светлыми волосами и тонкой бакенбардой у виска. Одет он был как все, но Оранус чувствовал, что это не цениец. Что-то неуловимое подсказывало, что этот юноша никогда не жил под игом Камня. «Наверное, норвин или ригант», — подумал Оранус. Он налил себе воды, залпом осушил чашку и снова взглянул на шумящую компанию.

— Тихо! — проревел он, чувствуя, как по вискам стучат огненные молоточки. Он ткнул пальцем в рыжую шлюху. — Рокси, рассказывай первая. Всем остальным молчать!

— Этот ублюдок напал на меня, сэр, и украл все сбережения. Он ворвался ко мне, когда я была с дружком, и вышвырнул его из окна.

— Это я, сэр, — выступил вперед юнец с занозами на лице, — когда ворвался этот дикарь, мы просто разговаривали. Я попытался протестовать, но он схватил меня и вышвырнул в окно. К счастью, под окном стояла повозка с навесом, который смягчил удар.

Юнец вздохнул.

— Но ведь чужеземец не знал, что под окном повозка с навесом, — пожаловался он, — к счастью, материал оказался прочным. Отличное качество, навес даже не порвался.

— Мне нет никакого дела до вашего навеса, — проговорил Оранус, подаваясь вперед и потирая переносицу. — Ты знаешь этого чужеземца? — спросил он у шлюхи.

— Он был у меня на днях, — ответила она жеманно.

— Тогда она и украла у меня кошелек с золотом, — вставил дикарь на сносном тургонском.

— Наглая ложь! — гневно вскричала Рокси, — Почему вы позволяете ему клеветать на честную женщину в доме, где вершится правосудие?!

Она сладко улыбнулась Оранусу:

— Я знаю чудесное средство от головной боли, сэр.

— Ну конечно! — рявкнул Оранус. — Мало мне головной боли, не хватало подцепить что-нибудь еще. А ты. — Орану сткнул пальцем в сутенера Нестара, коренастого мужчину с черными засаленными волосами. У него распух нос и сильно заплыл правый глаз. — Как ты ввязался в эту историю?

— Я был внизу, когда услышал, как кричит Рокси. Я взял дубинку и поднялся наверх, этот парень выскочил прямо мне навстречу, сбил с ног, и я скатился вниз по лестнице. Тогда-то он и украл у Рокси все наши деньги. — Колючий взгляд Нестара скользнул по шлюхе. — Когда он спустился вниз, я велел вышибалам остановить его. Я сказал «вышибалам», но я их уже выгнал, сэр. Более никчемных охранников я еще не встречал. Да он раскидал их в одну секунду, сэр, и вышел на улицу. Они только кажутся крепкими — большие руки, широкие плечи, — на это я и купился, но на деле они никчемные деревенские дурни.

— Это несправедливо, — возразил один из вышибал, — он просто застал нас врасплох.

— Тебе не за то платят, дурень, чтобы тебя можно было застать врасплох.

Оранус хлопнул ладонью по столу, так что все подскочили. Он поднял руку, держа большой палец в миллиметре от указательного.

— Меня отделяет вот столько от того, чтобы упечь вас всех за решетку до завтрашнего утра, — пригрозил он, — а теперь, надеюсь, вы расскажете мне все до конца, или мне придется слушать вас до скончания века?

Нестар кивнул:

— Простите, сэр. Раскидав этих идиотов, парень выбежал на улицу, где, к счастью, стояли несколько караульных, которые его и схватили. Наверное, он их тоже ранил, сэр. Вот что получается, если пустить чужеземца в цивилизованный город. Если вас интересует мое мнение, сэр.

— Твое мнение меня не интересует, — ответил Оранус, поднялся и повернулся к арестованному.

Оранус посмотрел ему в глаза, и его вдруг охватил озноб, нахлынули неясные воспоминания, задрожали руки. Глубоко вздохнув, он попытался успокоиться.

— Что скажешь ты?

Юноша встал и через деревянную решетку взглянул на собравшихся:

— Она говорит, что я украл ее деньги, выбежал из таверны и был схвачен караульными, верно?

— Кажется, так, — подтвердил Оранус, — ты имеешь ввиду, что…

— Спросите ее, сколько было в кошельке.

Ты слышала вопрос, — проговорил Оранус. — Сколько там было?

— Ну, примерно двадцать золотых, — ответила Рокси, — может, тридцать, точно не помню.

— Там было тридцать два золотых, три монеты в полсребреника и пять бронзовых, — холодно уточнил заключенный, — не кажется ли странным, что я успел их пересчитать, выбегая из таверны?

— Да, странно. — Оранус гневно взглянул на шлюху. — Значит, ты украла кошелек, Рокси. Такое преступление карается поркой — пятьдесят ударов.

— И вы больше верите ему, чем честной налогоплательщице? — дрожащим голосом вскричала она.

— Не ему, Рокси, а цифрам.

О краже мне ничего не известно, — поднял руки Нестар, — вы ведь знаете, у меня приличное заведение.

— Да знаю я, что у тебя за заведение, — отмахнулся Оранус, глядя в испуганные глаза Рокси.

— Еще одной порки я не вынесу, — хныкала Рокси, пятясь к двери, — я умру от порки.