— Горжусь тобой, внучек, — произнес голос Руатайна. И Бэйн проснулся.

Оранус подождал, пока подъедет повозка, и сел рядом с кучером. Двое санитаров-носильщиков сидели на пустом деревянном гробу в глубине повозки. Солнце ярко светило в безоблачном небе, кучер подхлестнул двух пони, и повозка двинулась по улицам города.

— Хороший сегодня день! — сказал Оранус.

Кучер-цениец недоуменно взглянул на него, а затем кивнул. Когда повозка отъехала от дома, Оранус увидел старую ценийскую колдунью, стоящую в дверях. Он окликнул ее, но она не услышала и смешалась с тенями улицы. Громко каркнув, ворон поднялся над крышей дома и полетел к северу.

— Как ее зовут? — спросил кучера Оранус.

— Кого «ее»?

— Старуху, которая только что прошла.

— Я не видел никакой старухи, сэр.

Повозка покачнулась, съехав с единственной мощеной дороги города, и покатила по изрытому склону к дому Баруса. Оставив повозку и кучера у задней калитки, Оранус повел санитаров в дом, перешагивая через лужи крови на полу и поднимаясь по лестнице. У дверей спальни капитан караульной службы остановился, подготавливая себя к тому, что сейчас увидит тело мертвого риганта. Затем он раскрыл дверь, вошел в комнату, и застыл в изумлении. Санитары-носильщики налетели на него и тут же начали извиняться.

На кровати сидел Бэйн, бледный, но глаза его были открыты. Оранус посмотрел на зашитые раны и синяки вокруг них. Невероятно, но юноша выжил. С минуту Оранус нерешительно стоял в дверях, а потом глубоко вздохнул и приказал санитарам подождать его внизу. Затем подошел к кровати, пододвинул стул, присел рядом с Бэйном.

— Ты чуть не умер, — проговорил он, — тебе проткнули легкое.

Значит, у вас отличный доктор, — тихо проговорил Бэйн, на шее и подбородке у него запеклась кровь.

— Наш доктор тут ни при чем. Тебя выходила старая ценийка.

— Значит, она была очень опытной. А что случилось с рыцарем, с которым я сражался? Вам удалось его задержать? Он убил Аппиуса и… его дочь.

В глазах парня мелькнули слезы.

— Я видел его, — сказал Оранус, — он Рыцарь Камня, у него был приказ казнить генерала и членов его семьи. Я ничего не мог поделать, и вчера ночью он отбыл на корабле, идущем в Гориазу.

Бэйн закрыл глаза и с минуту молчал.

— Я найду его, — пообещал он.

— Лучше забудь об этом, парень. Хватит того, что уже случилось.

Оранус снял шлем. На соседнем столике стоял кувшин и три кубка. Оранус наполнил один из них.

— Выпей, — велел он, — ты потерял много крови. Бэйн потянулся к кубку. Тут же возникла резкая боль, он поморщился, но осушил кубок. Казалось, это действие отняло у него последние силы, и юноша упал на подушки.

— Тебе нужно восстанавливаться, — сказал Оранус, — я найду сиделку и прикажу принести еды.

— Почему ты так заботишься обо мне?

— В память о генерале, — тут же ответил Оранус, — и потому, что ты так храбро сражался, чтобы его спасти.

— Кто такой Волтан? Оранус вздрогнул:

— Он бывший гладиатор, убил на арене сорок человек и выиграл еще сто поединков. Где ты о нем слышал?

— Во сне, — прошептал Бэйн и затих.

Оранус тихо отошел от кровати, спустился по лестнице, заплатил санитарам и приказал одному из них пойти в госпиталь за сиделкой и доктором Ралисом и привести их к Бэйну, а другому дал сребреник и велел купить на рынке хлеб, сыр, молоко и фрукты. Оранус вышел в сад и постоял под навесом, глядя на засыхающие лужи крови. Бэйна трижды ударил профессиональный убийца, и один из жутких ударов, вне всякого сомнения, пронзил легкое, а удар в спину наверняка повредил почки. Но, несмотря на это, Бэйн выжил, и раны затягивались.

Оранус и раньше слышал о кельтонских ведьмах, но считал такие рассказы байками и никогда к ним не прислушивался. И вот теперь сам столкнулся с одной из них.

Возвращаясь в дом, он прошел через кухню. Молоко в кувшине скисло, но в кладовой оставалось несколько яиц, он уже собирался развести огонь, как в передней послышались шаги. Вошли четыре женщины с ведрами и швабрами. Оранус вспомнил, что приказал убраться в доме, и вышел к ним. Все пришедшие были ценийками и молча стояли, разглядывая кровь на циновках, полу и стенах.

Увидев его, ценийки присели в реверансе.

— Кровь есть еще наверху и в дальней спальне. Женщины жались друг к дружке и испуганно переглядывались.

— Что случилось? — спросил Оранус. — Это же только кровь, она никак вам не повредит.

— Старуха все еще здесь, сэр? — спросила одна из цениек.

— Нет, она ушла.

— Она вернется?

— Не знаю, а кто она?

Женщины молчали, переглядываясь. Старшая из них, лет пятидесяти, выступила вперед:

— Солдаты говорят, что с ней был ворон, который опустился на стену, когда она вошла в сад. Это правда, сэр?