— Да, там был ворон, они всегда слетаются на мертвечину. Женщины заговорили на кельтонском, который Оранус знал плохо.

— Да что с вами такое? — рявкнул он. — Это была ценийская ведьма, она спасла парня, и только.

— Да, сэр, — сказала старшая ценийка, — мы пойдем работать.

Оставив их, Оранус вышел в сад дожидаться Ралиса и сиделку. Вскоре он услышал, как подъехала повозка. В сад вошли молодой армейский врач и стройная, темноволосая девушка.

Оранус поднялся.

— А где Ралис? — спросил он.

Его задержали дома срочные дела, — ответил врач, поприветствовав Орануса, — где умирающий?

— Он не умирает, — возразил Оранус, — его вылечила ведьма.

Молодой доктор презрительно рассмеялся:

— Значит, раны оказались не такими уж и тяжелыми.

Я сам видел его раны, — гневно заявил Оранус, — он захлебывался в крови. — Он показал на окровавленную дорожку. — Раненый лежал там.

— Да, сэр, — согласился доктор, но Оранус чувствовал, что тот просто не хочет спорить,

— Он наверху. Осмотрите его раны.

Оранус повернулся к сиделке и попросил приготовить раненому поесть.

— Вы хотите, чтобы я осталась возле него, сэр? — холодно осведомилась сиделка, на миловидном личике которой ясно читалось презрение.

— Именно так.

— Он ведь чужеземец, не так ли?

— Да, чужеземец.

— Я гражданка Камня, и вы не можете заставлять меня ухаживать за дикарями. Сегодня я останусь с ним, но, надеюсь, завтра найдут ценийскую сиделку.

Оранус знал эту девушку. Ее изгнали из Города за проституцию и вымогательство. Однако со времени приезда в Ассию она вела себя примерно, посещая храм и добровольно работая в полевом госпитале.

— Мы сделаем так, как вы хотите, — заверил ее Оранус, — я благодарен вам за помощь. Этот чужеземец смелый юноша, он был ранен, спасая двух граждан Города.

— Двух предателей, — уточнила сиделка.

— Да. Но тогда он не знал, что они предатели. На кухне есть хлеб и яйца, не могли бы вы приготовить завтрак и для меня тоже?

— Конечно, капитан, — сказала она и пошла на кухню. Через несколько минут к нему спустился доктор.

— Как вы и говорили, капитан, он не умирает, хотя и потерял много крови. — Внезапно он усмехнулся. — Я слышал, что говорят уборщицы. Они уверены, что его вылечила одна из сидхов, Морригу, как они ее называют. Это, наверное, и есть объяснение. — Он снова рассмеялся. — Мне пора возвращаться.

— Спасибо, что пришли, доктор.

— Проследите, чтобы он побольше пил и ел красное мясо. Примерно через неделю он начнет поправляться.

— Прослежу, доктор.

Молодой врач сел в поджидавшую его повозку, а Оранус вернулся в дом и прошел на кухню. Сиделка Акса сделала яичницу, разложила ее на две деревянные тарелки, одну подала Оранусу, а другую понесла наверх. Оранус принялся за завтрак. Яичница получилась вкусная, и он отрезал себе два куска хлеба и намазал толстым слоем масла.

Сегодня все было по-другому. Он боялся, что хорошее настроение, с которым он проснулся, постепенно испортится, но случилось совсем иначе. «Я по-прежнему силен», — подумал он. Вспоминая ужасы Когденова поля, он понял, что воспоминания больше его не мучают.

Вернулась Акса с пустой тарелкой и села за стол напротив.

— Простите, капитан, — сказала она, — боюсь, я была слишком резка. Я исполню свой долг и останусь с Бэйном до самого его выздоровления.

Оранус посмотрел на нее, и женщина густо покраснела.

— Как мило с вашей стороны! — ответил он. Ценийки уже закончили убираться, когда Оранус вошел в спальню. Бэйн еще спал, но, как только вошел Оранус, проснулся.

— Чувствую себя слабым, как новорожденный жеребенок, — признался Бэйн.

— День за днем силы будут возвращаться к тебе,

— Спасибо за вашу доброту, — улыбнулся Бэйн, — а вы не знаете, что стало с моим другом?

— Каким другом?

— Мы были здесь вместе с Бануином, он тоже из ригантов. Мы вместе ехали в Камень.

— Я его не видел, но попробую что-нибудь узнать.

— Расскажите, кто такой гладиатор?

— Это человек, который развлекает толпу на стадионе. Некоторые из гладиаторов — бывшие солдаты, некоторые — преступники. Они тренируются каждый день, оттачивая свое мастерство. Некоторые богатеют, если, конечно, остаются в живых. Большинство погибает.

— Это тренировки сделали Волтана таким беспощадным?

— Думаю, он был беспощадным еще до того, как начал тренироваться. Но тренировки, безусловно, отполировали его умения.