— Пусть немного настоится, — сказала она, — а потом можно пить.

— Неужели я так плохо выгляжу? — через силу улыбнулся Бэйн.

— Ты очень бледен, а под глазами темные круги. Следы браги.

Гирта усмехнулась.

Бэйн потер глаза. Казалось, выпил лишь несколько глотков, но напиток оказался крепким. Можно было подумать, что глотаешь огонь.

Через несколько минут вернулась Кара с тарелкой горячих тостов с маслом. Бэйн поблагодарил ее и попробовал отвар. Гирта была права: в голове тут же прояснилось.

— Где Свирепый и Телорс? — спросил он.

Они позавтракали час назад и ушли на пробежку, — сообщила Кара. — Телорс не велел тебя будить, он сказал, что ты пил брагу. — Кара укоризненно посмотрела на Бэйна. — Дедушка говорит, что гладиаторы не должны пить спиртное. Он говорит, что спиртное — яд.

— Твой дедушка — очень мудрый человек, — сказал Бэйн.

Он никогда больше не будет сражаться, — заявила девочка, — никогда.

— Очень рад это слышать. Кара посмотрела на Гирту:

— Вчера был ужасный день, правда, Гирта? Сидеть здесь и ничего не знать о дедушке… Ужасный день!

— Но сегодня все уже не так страшно, — проговорил Бэйн.

— Сегодня мой день рождения, — сказал Кара, — мне исполнилось четырнадцать. Мы с дедушкой едем в город, и он купит мне лошадь. Не пони, а настоящую лошадь! Мы собираемся купить еще другой скот. Дедушка теперь богат — поэтому он больше не будет сражаться!

Бэйн заканчивал завтракать, когда во двор вбежали Телорс и Свирепый. Бэйн выглянул в окно. Телорс помахал ему.

— Молодые совсем не умеют пить! — крикнул он.

— Дело не в выпивке, — отшутился Бэйн, — а в твоем храпе, я просто глаз не сомкнул.

Телорс бросил в Бэйна снежок. Тот, уворачиваясь, взглянул во двор и увидел всадника. На госте был дорогой, отороченный горностаем плащ и подбитые мехом сапоги. Конь здоровый и холеный. Свирепый вышел навстречу.

Бэйн подошел к открытому окну.

— Кто это? — спросил он Телорса.

— Судя по вышитому на тунике орлу, он из цирка Палантес, — ответил Телорс.

Бэйн прошел в большую комнату и сел у камина. Голова почти прошла, но он чувствовал себя обессиленным. Кресло такое удобное и глубокое, Бэйн вытянул ноги и закрыл глаза.

— К тебе гость, — объявил Свирепый.

Бэйн выпрямился. Гость, высокий полнеющий мужчина, коротко кивнул в знак приветствия, и Бэйн уловил запах его духов.

— Я Джаин, первый раб цирка Палантес, — произнес гость звонким мелодичным голосом, — рад с вами познакомиться.

Бэйн встал и пожал его руку, кожа была мягкой, а пальцы липкими.

— Вчера я видел ваш бой, и вы произвели на меня огромное впечатление.

Бэйн ничего не ответил.

— Я поговорил о вас с Персисом Альбитаном и попросил разрешения заключить с вами контракт. Короче говоря, цирк Палантес хотел бы вас финансировать.

— Финансировать меня?

— Они хотят, чтобы ты за них сражался, — пояснил Свирепый.

— Пять тысяч золотом сразу после подписания контракта и еще пять тысяч за каждый бой. Личные расходы и проживание тоже будут оплачены цирком, мы также обеспечим вас оружием и доспехами.

Бэйн посмотрел на Свирепого:

— Это достойные условия?

— Достойные, но не более того.

— Что ты посоветуешь?

Обдумай все хорошенько, — сказал Свирепый. Бэйн посмотрел на Джайна:

— Я дам ответ завтра.

— Это прекрасное предложение, — уверил Джаин, не переставая улыбаться.

— Я дам ответ завтра, — повторил Бэйн.

— Конечно, конечно! Позвольте еще раз поздравить вас с победой в поединке. — Гость взглянул на Свирепого. — Мои поздравления и вам. Мы все считали Воркаса будущим гладиатором номер один, а вы показали, как мы ошибались.

— До свидания, — проговорил Свирепый, открывая дверь. Джаин вышел из дома, вскочил на коня и ускакал.

— Так я и думал, — проговорил Свирепый. — Палантеси не думает горевать — всегда найдется другой гладиатор, который позволит высосать из себя все соки.

— Этот Джаин мне не понравился, но его предложение поможет мне продвинуться в моих… поисках.

— Поможет, — подтвердил Свирепый, — это приличный цирк, у них хорошие тренеры, прекрасные условия, собственные купальни, массажисты, врачи. Есть даже собственный бордель, только для гладиаторов и хозяев. Они снимут для тебя дом и будут оплачивать четырех слуг и личного тренера.

— Очень соблазнительно, — сказал Бэйн, — а теперь объясни мне, почему я должен им отказать.

— Не могу назвать ни одной причины, парень. Ты мечтаешь отомстить, и это предложение очень кстати. Ты станешь профессионалом или умрешь на песке арены.