Все два года Город оставался добр к Бануину. Рекомендательные письма Аппиуса открыли ему путь в университет, а используя расположение Баруса, он подал прошение о получении гражданства Города, которое было ему дано. Затем его Учитель Сенкра предложил Бануину место переписчика. Платили немного, но Бануин смог снять несколько комнат рядом с университетом. К счастью, он не любил ходить по обеденным залам, театрам и стадионам. Бануину вполне хватало учебы, работы над древними текстами и прогулок по Городу, во время которых он мог восхищаться его красотами — широкими улицами и проспектами, высокими зданиями, прекрасными статуями и парками.

Он очень часто просиживал в одиночестве в отделе древней литературы Центральной библиотеки, и его очень удивляло это одиночество. Здесь были собраны труды по философии и искусству множества древних цивилизаций, но они интересовали лишь некоторых ученых. Он нашел карту звездного неба на таком хрупком пергаменте, который почти сыпался под его пальцами. Бануин старательно перечертил ее и вернул на место. Были и другие карты дальних стран на давно забытых языках. Бануин тщательно их изучал, стараясь понять смысл знаков и символов. «Какая мудрость в них заключена?» — думал он. Сенкра усмехнулся, когда Бануин принес ему один из таких пергаментов.

— Скорее всего это миф о похождениях какого-нибудь героя, — заявил он, — не особо важный.

— Почему вы так считаете, учитель?

— Все очень просто, друг мой. Всем известно, что наш Город — венец творения, а наша культура самая великая на свете. Зачем нам эти древние писания? Наши философы и ученые ушли значительно дальше!

Такой ответ не убедил Бануина, но он не стал спорить, Сенкра был превосходным учителем и хорошим человеком, но очень болезненно реагировал на критику.

Бануин сидел под ивой и вдруг поймал себя на мысли, что снова думает о Кэр-Друах. Он осмотрелся и, никого не увидев поблизости, откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза. Его дух выпорхнул из тела и поднялся над ивой. Это была одна из причин, по которой Бануин любил это место. Здесь и только здесь он мог выпустить дух из клетки собственного тела. Когда впервые его дух и тело разделились, он испугался, но скоро понял, что стоит призвать дух обратно, и он тут же вернется. Постепенно Бануин стал отпускать дух все дальше и дальше и примерно год назад впервые вернулся в Кэр-Друах и парил над селением. Его очень удивил восторг, который он испытал, снова увидев деревянные домишки.

На этот раз на севере селения он заметил большой новый дом с остроконечной крышей. Бануин залетел внутрь. Это оказался зал собраний, где пировали несколько сотен ригантов. Во главе стола сидел сводный брат Коннавара Браэфар, худощавый мужчина со светлыми волосами и быстрыми бегающими глазами. Он смеялся над какой-то шуткой и прихлебывал из золотого кубка.

Покинув зал собраний, Бануин полетел к дому матери. Ворна дремала у растопленного камина, уронив голову на подушку. «Она кажется усталой», — подумал Бануин.

Темные глаза Ворны распахнулись, и она посмотрела прямо на Бануина:

— Как ты, сынок?

— У меня все в порядке, а вот ты выглядишь усталой, мама.

— Вчера ночью я вернулась из Старых Дубов, там случилась эпидемия чумы, и сорок человек уже умерли. Кажется, мне удалось очистить селение. Есть новости от Бэйна?

— Я его не видел, но слышал, что он становится популярным. Шесть смертельных поединков и еще пятнадцать побед менее чем за два года. Он будет звездой.

— Тебе следует с ним помириться. Он был верным другом.

— Он убивает людей, у нас нет ничего общего.

— Вы оба — риганты, рожденные под сенью Кэр-Друах.

— Я гражданин Города, мама.

— Это ты сам так решил, но по крови ты ригант, и твое имя духа слышали горы и Древо Желаний в лесу.

— Мама, мы уже все это обсуждали, — сказал он с улыбкой, — я никогда не принимал имя духа, не принимаю и сейчас. Я такой, какой есть, мама, и вполне этим доволен.

— Ты еще не знаешь до конца, кто ты, — возразила Ворна, — и одной удовлетворенности мало.

— Рад, что у тебя все в порядке, — ответил Бануин. Юноша открыл глаза — он снова в парке Физуса. Как всегда, Бануин вернулся из астрального путешествия на удивление посвежевшим и полным сил. Он поднялся со скамьи, откинул ивовые ветви и пошел к берегу искусственного озера. У самой поверхности воды плескались разноцветные рыбки. Бануин посмотрел вверх на далекие башни и крыши Города, отливающие белым в лучах полуденного солнца.

Город казался олицетворением будущего. Когда-нибудь во всем мире появятся такие города, воплощения красоты и культуры, а войны останутся только в книгах по истории.

Бануин услышал звук быстрых шагов и, обернувшись, увидел юношу, бегущего вдоль деревьев, которого преследовали несколько всадников. Один из всадников нагнал юношу и прижал к земле. Вскоре подъехали остальные, быстро спешились и стали избивать юношу палками. Бануин сидел не шевелясь. По черным плащам он узнал Рыцарей Камня. Один из Рыцарей взглянул на Бануина.

Всадники подняли юношу на ноги, руки несчастного были связаны, и ему пришлось неуклюже бежать впереди всадников. Один из них отделился от группы и подъехал к Бануину.