Локальное светопреставление, точнее теневерчение, меж тем мало-помалу сошло на нет. Снова, как прежде, с неба светило солнышко. Вот только на расчищенном пятачке «стола» исчезло все выложенное туда угощение: пирожок растворился в тенях, словно и не бывало, да и стопка, сдвинувшись ближе к краю «стола», зияла своей полнейшей пустотой.

— Приветствую тебя, безымянный дух, — обратился Андрей к, казалось бы, пустому месту по ту сторону «стола». — Аверьян Силантьевич по этому поводу особо наказ давал: в магии призывов разумных сущностей соблюдение элементарной вежливости — зачастую залог долгой жизни. Разумные-то они разумные, но зачастую думают совершенно не так, как люди, и вежливость тут что-то вроде ограды, направляющей поток общения в требуемое русло.

«Чего… тебе… маг… от нас… нужно…»? — зашелестело, завыло в его сознании на разные голоса. Очень похоже, что когда-то в этих местах очень много людей испытывали запредельно сильные эмоции.

— Готов дать тебе имя, безымянный дух взамен на показ нужной мне картинки из здешнего недавнего прошлого. — Предложил Андрей, как учил его наставник. Имя для осознавшего себя духа — одна из самых желанных вещей на свете. Для спиритуалиста, предложившего ему имя, нареченный дух очень многое может сделать.

— Имя? — Заголосило, завыло у Рябова в голове сразу множество голосов. — Имя — это хорошо! С именем я стану цельным!… Смогу покинуть это место… смогу отомстить! Имя! Я выбираю себе имя Легион!

Ой-ой-ой! Надо было сразу слушать советы черта и бежать отсюда со всех ног! Про подобную ситуацию Аверьян Силантьевич тоже рассказывал. Очень редко в практике призывателя-спиритуалиста встречается такая ситуация, когда маг случайно начинает проводить ритуал имя наречения с уже полностью сформировавшимся и осознавшим себя духом. Потенциально он уже существует, и мысли, и желания у него уже тоже присутствуют, только не в тварном мире, а где-то в потустороннем, в ментале там или астрале. Одним знанием его имени таким уже точно управлять не выйдет. Ситуация, если приводить наглядную аналогию, выглядит в этом случае следующим образом: маг с какой-то своей целью создает и кидает небольшой камень… в горах. Хорошо, если тот камень просто лязгнет по другому камню, а не как в этот вот раз, вызовет мощнейший камнепад.

— Легион — не подходящее имя, с ним ты не сможешь стать цельным, — попытался еще исправить ситуацию незадачливый маг, — не сможешь ставить перед собой цели и задачи.

Параллельно с разговором Андрей попытался ощутить хотя бы один из каналов, связывающий сосуд маны этого духа, расположенный в каком-то из иных планов с буквально на глазах формирующимся в этой реальности физическим его проявлением.

И все-таки это ему удалось! Любой другой маг в этой ситуации, пусть даже намного более опытный, мог бы даже не пытаться, у духа его мана — часть его самого, где мана, а где сам дух — не различишь. Но в том-то и дело, что в данный момент, какой-то частью именно ЕГО, Андрея, мана. Этот очень сильный формирующийся «Шумный дух», или, как его еще за пределами Империи называли «Полтергейст», буквально только что поглотил немалую порцию Андреевой некроманы. И пока условие ритуала, во время которого она и предоставлялась, не было до конца выполнено, молодой адепт темных сил сохранял некоторую связь со своей маной.

— Илон, подпитай меня хаотическими эманациями, — мысленно обратился Рябов к присутствующему рядом с ним в бестелесности миньону. Ну, черт же, у него родство с хаосом имеется от рождения.

— Ты уверен? — Уточнил черт у своего хозяина, — потом тебе от хаоса может быть очень плохо.

— Главное, что плохо БУДЕТ! — Андрей выделил интонацией последнее слово. — А вот если мы еще чуток промедлим, в своем будущем я буду уже не так сильно уверен.

И эманации хаоса потекли от Илона к Рябову. Сначала парень от соприкосновения с хаосом ощутил, как зачесался его кончик носа, потом понял, что это вовсе и не нос у него чешется. Потом небо начало очень быстро меняться с землею, а ноги с руками и почему-то с левым ухом. А потом Андрей наложил полученные хаотические эманации на все еще отдаленно воспринимаемую почти своей некроману.

Вспышка молнии пробежалась по телу дезориентированного мага зудящей стаей очень деятельных муравьев. Взметнувшийся от расчищенной поверхности «стола» маленький холодный смерч вызвал ожог на коже. Десятки разнокалиберных голосов раздираемого хаосом шумного духа атаковали стробоскопом вспышек, от которых не защищали веки. Чувства путались, меняясь местами. И, тем не менее, Андрей каким-то непонятным образом вполне даже отличал, что это именно голоса, а не, допустим, полярное сияние.

В себя Рябов пришел валяющимся ничком на пыльной, заросшей сорняками поверхности двора. Очень сильно жгло кожу лица, в голове нудел знакомый голос черта:

— Хозяин, давай уже приходи в себя. Сам же помнишь, что у меня с целительством полный завал.

— Что там с духом? — Вопросил Рябов, параллельно со своим вопросом сплетая первое заклинание малого лечения. Нет, если бы избавиться от того противного комариного писка в ушах, мог бы и на среднее лечение замахнуться, а так не рискнул.

— Нормально все с духом, разорвало его на сотню маленьких сущностей. Ты давай, поднимайся. Как бы после устроенного нами светопреставления сюда какие-нибудь монахи или деятели тайной канцелярии не набежали.

— Эх, значит, узнать, кто все-таки поспособствовал разбойничкам Косого в их отправлении в мир иной, мы не сможем, — вздохнул неудачливый сыщик, взгромождая себя на ноги и пытаясь хоть как-то привести себя в порядок.

— Пусть тебя, хозяин, утешает, что ты, развеяв столь сильного духа, очень многих обывателей спас от смертельной опасности. — Немного нервно хохотнул на эти Андреевы сетования Илон.

И в этот момент, словно дождавшись последних слов черта, Система вывесила перед глазами молодого мага свое сообщение: