— Все же, как-то уж очень сильно он испугался. И разговаривать сразу же отказался, как только понял, что не может отвечать неправду. — Призадумался молодой сыщик. — Явно есть что-то, что он скрывает.

— Мало ли. Вы, люди, вечно что-то скрываете. Может, у него любовная интрижка с одной из убитых воровок, к примеру, была.

— И все же, не мог бы ты, Илон, еще немного проследить за этим господином. Похоже, мы его сильно напугали, он сейчас запросто может какие-нибудь разговоры отправиться разговаривать, которые могут быть для нас интересны.

— Как скажешь, хозяин, — хмыкнул выходец из Инферно перед тем, как двинуться в обратный путь к конторе этого подозрительного господина. Так-то, ему с подобным заданием даже интересней выходило: сейчас, по возвращении же Андрей вскоре спать завалится, а вот чертям сон не требуется в принципе.

Собственно, дальше все и произошло строго по представлениям Илона: возвратившись к себе, на квартиру, Рябов, покормив Мурку и сам, выпив еще чашку чая, завалился спать. Чтобы вовремя прийти на планерку к Павлу Никитовичу, ему нужно было с утра выходить на час раньше, чем это требовалось бы для начала патрулирования вверенной ему на время наказания территории Болота. Ну, да, даже у наказаний бывают и светлые стороны.

А вот утром будущий младший экспедитор был разбужен все тем же Илоном. И не сказать, что новости сообщенные молодым чертом своему хозяину того сильно порадовали:

— Хозяин, ты знаешь такого чина в полиции: Абашев Александр Аристархович.

— … Александр Аристархович? Вроде слышал, как Подъяпольский так называл одного из своих главных подчиненных… у него еще две звездочки на погонах…. Ну, да, точно, коллежский асессор, частный пристав по должности. Вверенная ему часть отвечает за порядок в центральной части Александрова. А что?

— Этот Шеховский, к которому мы вчера подходили, сразу после разговора с тобой, прямиком к нему отправился. Потребовал разобраться, чтобы больше полицейские по поводу Афиногена Косого ему вопросов не задавали. Что-то там в их разговоре было, что Шеховский, назначая разговор с бандитами, действовал чуть ли не по просьбе этого полицейского.

— М-да, нехорошо получится, если, не успею я у Подъяпольского появиться, ко мне этот самый частный пристав свои претензии предъявит… — призадумался Рябов над могущей с ним приключиться неприятностью. Однако думай, не думай, а на практику в полицейскую управу идти все равно надо.

Впрочем, с утра, на планерке у начальника, никто никаких претензий к Андрею предъявлять все же не стал. Наоборот, сам господин полицмейстер при виде своего стажера расплылся в добродушной улыбке и сдвинул в его сторону по столу папку с бумагами:

— Вот, полюбопытствуй, юноша, какую информацию мои орелики для Малышева тут собрали. Ты же, насколько я знаю, этим делом так и не прекратил интересоваться?

Слушая одним ухом, ведущиеся в кабинете городского полицейского начальника текущие служебные разговоры, Андрей бегло, но очень внимательно вчитывался в представленные его вниманию бумаги. В принципе, по сравнению с уже известным самому Рябову, так не так уж и много тут было новой информации. Правда, список погибших во время жертвоприношения все же заполнился до конца, не оставляя никаких пунктов для домыслов.

Итак, девять пунктов, девять опознанных тел погибших. Информации в предложенных Андрею Павлом Никитовичем листочках, в общем-то, было немного больше, но всю ее для удобства можно было свести буквально к нескольким более-менее стандартизированным пунктам.

Афиноген Толстощеков (Косой) — главарь банды;Осип Крылов (Оглобля) — бандит;Иван Ложкарев (Шарманщик) — бандит;Семен Сопля — точная фамилия неизвестна, бандитская шестерка;Мойша Лебензон — скупщик награбленного;Мария Полищук (Манька Фармазонщица) — воровка, подруга Афиногена Косого;Сонька Позолоти ручку (точное имя и фамилия не известны) — воровка, но к банде Косого, вроде как, отношения не имела и вообще в город приехала всего чуть больше месяца назад;Ефим Подшивалов — мещанин, проходил по следствию в качестве главного подозреваемого в убийстве его супруги, Подшиваловой Евдокии Матвеевны. Вина данного мещанина до конца не доказана.Сергей Иванович Карамурзин — молодой дворянин, в связях с преступным миром не замечен.

Из девяти пунктов только два последних для Рябова были в новинку. И вовсе не удивительно, что их не сразу опознали. Полицейские, определив личности первых жертв, все свои силы направили на поиски в определенном направлении. Оба же этих последних персонажа довольно сильно выбивались из числа прочих жертв черных сектантов. Последний — так вообще непонятно, каким боком сюда затесался. Андрей просто нюхом почувствовал, что при более углубленном расследовании касательно этих двух последних, у него могут появиться какие-нибудь важные зацепки. Впрочем, то же самое, пусть и в меньшей степени, касалось и воровки Соньки. Каким-то образом же она оказалась в этом скорбном списке.

— Ну, что, практикант, — обратился к Рябову отчего-то в это утро добродушный полицмейстер, — есть какие-нибудь соображения по этому делу?

— Только то, что последний из этого списка вообще не имеет никакого отношения к преступникам. — Изо всех сил изобразил рассудительность Андрей. При этом он точно также старательно уклонялся от каких либо суждений по данному вопросу. Во-первых, по столь краткой информации ничего путного не определишь, а во-вторых, очень не хотелось вновь нарываться на возможное неудовольствие своего временного начальника. Шарахаться день-деньской по неблагополучному району почти без всякого толка ему не слишком понравилось.