— Сам докладывать не пойду, но если спросят, был ли ты со мной или нет, покрывать не стану, — прямолинейно обозначил свою позицию Андрей. Конечно, после такого его заявления, писарь почти наверняка затаит злобу и будет пакостничать, как только сможет, но и просто смолчать после всего произошедшего рассудительности у молодого и потому еще довольно категоричного парня не хватило.

— Ну, ты это… задумайся о последствиях, — невнятно пригрозил писарь, отходя к группе других сослуживцев.

Спрашивать о наличии вчера Жадова на службе никто из полицейского начальства, разумеется, не стал. У них все мысли совершенно в другую сторону были направлены. Вот если бы вдруг по обочинам собралось мало народа, вопросы могли бы и возникнуть, кто это там не донес записки до хозяев, что они не обеспечили явки своих работников для демонстрации верноподданнического восторга, но Андрей же, как раз, все записки разнес, как это и полагается.

А потом все полицейские строем, под командованием самого полицмейстера, потопали в направлении вокзала. Вообще-то, охранение планировалось выставить не только там, но и вдоль улицы, по которой будет проезжать брат императора тоже, но у них в городе людей в полиции служило не так уж много. И без того вон, всех писарей снова поставили в строй, потому городское начальство, прикинув имеющиеся силы и средства, выставление отцепления вдоль по улице вменило в обязанность расквартированным возле Александрова военным. Все же с точки зрения наличия потенциальной опасности для члена царствующей семьи там была не такая ответственная зона, как сам вокзал, где высший аристократ будет проходить ногами и без всякого прикрытия со стороны своего наверняка не самого простого транспортного средства.

При разводе по местам сегодняшней службы самому Рябову место для поста досталось буквально в десятке шагов от здания вокзала. С точки зрения места обозрения прибытия высокого чина — лучше не придумаешь, и до нынешнего места жительства Надьки отсюда не очень далеко, после того, как посланный мальчишка до нее добежит, она к Андрею до времени прибытия поезда великого князя, даже не слишком торопясь, успеет дойти. Андрей немедленно закрутил головой в поисках подходящего посыльного.

Подходящий мальчишка отыскался быстро. Тут они постоянно крутятся, пытаясь заработать за различные услуги прибывающим в город господам лишнюю копеечку. За доставку короткой записки с описанием места, куда ей следует прибыть, шкет, ни мало не чинясь, запросил гривенник. И вторые десять копеек после того, как приведет подругу к месту, где сейчас стоит ее друг. Если бы Рябов жил на одно лишь скудное содержание, выделяемое на существование учащихся училища, даже такая скромная трата ощутимо ударила бы по его бюджету.

— Вот, дяденька, полицейский, привел, — отрапортовал Андрею мальчишка, когда тот начал уже беспокоиться, что Надя может не успеть, уже даже приставы начали бегать вдоль цепочки выставленных подчиненных, призывая отставить расслабуху и заняться, наконец, присмотром за подозрительными типами вокруг. Молодец сорванец, даже сквозь уже порядком накопившуюся вокруг толпу провел Надежду непосредственно к стоящему на своем месте полицейскому практиканту, чтобы получить оставшуюся условленную часть платы. Андрей же, сполна оценив такое упорство, даже заплатил с вожделением глядящему на него парнишке вместо гривенника пятиалтынный.

— Прости, Андрей, когда я пожелала посмотреть на приезд брата императора, я не подумала, что тем самым ввергну тебя в траты.

— Пустое. Я же сам предложил тебе показать в нашем городе брата нашего императора, — отозвался в ответ парень и тут же добавил давно мысленно подготавливаемое: — но с еще большей радостью я посидел бы с тобой после того, как этот вельможный гость удалится, где-нибудь в кофейне или кондитерской. — Сказал и затаил дыхание, согласится или нет. Вчера, когда он сидел с ней на лавочке, а потом провожал до снимаемой в доходном доме комнаты, ведь насчет наличия у нее молодого человека так и не поинтересовался.

— Ты, Андрюша, меня приглашаешь на свидание? — Разулыбалась девушка. Сегодня у ее шляпки не было вуали, и выражение ее лица было ухажеру хорошо видно.

— Ну… да, если ты не против, конечно.

— Не против. Обожаю профитроли со сливочным кремом.

На вокзале послышался гудок прибывающего поезда. Прибыл по расписанию. Хоть и целый брат императора, но отдельного литерного поезда для своего передвижения по стране не использовал, ограничился просто отдельным вагоном, прицепленным к обычному пассажирскому составу.

Вот ведь, не так уж и долго после прозвучавшего гудка пришлось ожидать, но Рябов, признаться, весь извелся. Сегодня он был в числе тех счастливчиков, которые после убытия особо охраняемой персоны распоряжением начальства получали выходной на весь оставшийся день, а тут еще и назначенное свидание. Не удивительно, что время для Андрея даже не шло, а ползло, словно улитка.

— Самобеглая коляска! — Выдохнул в восхищении кто-то из публики неподалеку от молодого человека, увидев это сверкающее белым лаком чудо артефакторики, подкатившее в сопровождении десятка конников и еще большего количества оседланных лошадей к выходу из здания вокзала. Андрей, присматривающий за стоящей перед ним толпой и потому почти не видевший, что творится возле вокзала за его спиной, попытался встать полубоком, чтобы хоть краем зрения увидеть происходящее возле широко распахнутых дверей вокзала. Как раз вовремя: оттуда начали выходить люди в военной форме старших офицеров, кучкующиеся вокруг высокого бородача в черном кителе с золотыми погонами и огромным сверкающим бриллиантами орденом на груди. Этот бородач вел под руку совсем молодую девушку возрастом, наверное, немногим большим возраста самого Рябова. Люди, окружавшие выход с вокзала и дальше привокзальную площадь, громко закричали и замахали руками. К счастью, настроены они были вполне радостно и доброжелательно, и Андрей незаметно перевел дух.

Доведя свою спутницу до самобеглой коляски, великий князь Михаил, а это был, конечно же, именно он, посадил эту барышню внутрь, после чего обойдя новомодное средство передвижения с другой стороны, тоже забрался в салон транспортного средства. Дверцы захлопнулись, прочие офицеры свиты принялось споро рассаживаться по подведенным к ним лошадям. Вскоре кавалькада всадников, окружавших спереди и сзади неспешно катящуюся по булыжной мостовой самобеглую коляску, громко цокая копытами, потянулось вдаль по улице по направлению к городской окраине. Народ, поглазев ей вслед еще одну или две минуты, начал расходиться по своим делам.