Внимательно прочитав полученное послание, Андрей вдруг испытал вовсе не иллюзорный посыл страха. Это что, выходит, скопировав у демона способность к астральным путешествиям, он чуть было не поставил себя тем самым на грань гибели? Ведь, не случись этого вот его совершенно спонтанного решения, касающегося невинных душ, при первом же астральном перемещении в иной мир, его тело просто-напросто бы погибло. Еще и Система чуть запоздалым дополнением к своему посланию подтвердила возникшую у него догадку: Удача +1. Выходит, реально сильно повезло! Определенно, в следующий раз, если еще представится возможность копировать чужие способности, надо будет десять раз все обдумать и взвесить, прежде чем соглашаться на подобное. А то вот ведь как могло получиться: перешел в астральное состояние, собираясь посетить иной мир, да и отправился вместо этого на перерождение, оборвав все связи своей души с реальным телом и тем самым переведя его в состояние полноценного трупа.

— Спасибо, хозяин! — Вырвал Рябова из пучин самокопаний восторженный возглас его демона. — Благодаря твоему подарку, Система мне дала второй, сопутствующий Класс, Лорд Инферно! А еще, после развития моего Домена до следующего уровня, мой собственный уровень опасности условно повысился до четвертого! Тебе, хозяин, какое имя для меня больше нравится, Илонг или Силон?

— Ну… — совершенно неожиданный вопрос привел новоявленного владельца Лорда Инферно в изрядный ступор.

— А мне — Силон, — продолжил грозный демон свое восторженное щебетание, как ни в чем не бывало.

Весь остаток этого вечера, до самого отхождения ко сну, у Рябова оказался заполнен озвученными планами и фантазиями его рогатого приятеля. Даже мысли в голове начали путаться от этого кавардака. Потому не заметил, в какой именно момент согласился на просьбу демона, отпустить его для формального изменения статуса на побывку в родной мир.

И снова наступило утро, а вместе с ним и очередной день, начинающийся с очередной пятиминутки. И тут Андрея поджидала неожиданная радость: новый писарь, Аполлон Жданов, оказался не таким уж и никчемой. Во всяком случае, приемами стенографии он владел и записывать речи выступающих вполне успевал. Тем более что полицмейстер и не требовал вообще все бездумно записывать, а лишь самые важные моменты, причем, в самом начале таких моментов он обязательно подавал знак.

— Ну, что, Аполлон, ведь вполне справляешься же, чего же Подъяпольскому вчера не понравилось, что он приставил меня контролировать твою работу? — Поинтересовался Рябов после того, как все полицейские начальники разошлись по своим рабочим местам.

— Переволновался. Когда я волнуюсь, на меня ступор нападает. Соображать хуже начинаю, — признался новоявленный писарь.

Все же первую часть дня Рябову пришлось отираться при штабе, лишь после обеда, когда безделье стало совсем нестерпимым, он взмолился:

— Павел Никитович, сами посмотрите, наш Аполлон уже вполне освоился со своей работой. Разрешите, я сбегаю, расспрошу, кто к повитухе в ту ночь отправил мальчишку. Ведь явная же ниточка! Глядишь, потянув за нее, и удастся распутать наш клубок.

— Экий ты несносный, — пожурил практиканта полицмейстер, пребывавший после вкусного обеда, притащенного к нему из соседнего трактира, в состоянии неги и благодушия. — Хорошо, ступай. Только смотри, чтобы тебя снова к нам не привели под конвоем.

На поиски мальчишки Рябов отправился прямиком в публичный дом, страстно надеясь про себя, чтобы в этом заведении хоть кто-нибудь оказался на месте из обслуживающего персонала. На то, что публичный дом будет продолжать свою работу после смерти его владелицы и всей управляющей верхушки, он, разумеется, никаких надежд не питал абсолютно.

И таки публичный дом в этот день действительно не работал. Вот только возле парадной входной двери белело объявление, что со следующей недели дом куртуазных развлечений «В гостях у мадам Жу-жу» продолжит принимать своих клиентов по обычному расписанию, а через черный ход и вовсе разгружали телеги с привезенными ящиками с дорогостоящим алкоголем и еще какими-то деликатесами.

— Уважаемый, с кем я могу уточнить вопросы следствия? — Задал он вопрос мужчине в строгом сюртуке английского покроя, ведущим пригляд за разгружаемым товаром.

— Простите, господин… полицейский, — окликнутый Андреем мужчина замялся с формой обращения, пытаясь разглядеть отсутствующие на кителе практиканта стандартные обозначения его чина. — Со всеми интересующими вас вопросами вам стоит подойти в понедельник. Сегодня здесь только я и команда нанятых мной грузчиков, а я здесь человек абсолютно новый и информацией по прошлым делам не владею.

Так бы и пришлось сыщику возвращаться обратно в полицейское управление ни с чем, да буквально совсем неподалеку от публичного дома, на углу улицы, он углядел стайку мальчишек, вышагивающих по дороге с самым независимым видом.

— Эй, парни, вы местные? — Задал он вопрос, нащупывая в своем кармане несколько монет мелочи, доставшиеся ему в качестве сдачи с оплаты сегодняшнего обеда.

— Ну, допустим, — отозвался один из сорванцов, глаза которого, несмотря на делано независимый вид так и съезжали на подбрасываемые Рябовым в ладони серебристые монетки.