– Почему?

– Слабак. Не выдержит он. Скоро зима, а они там в железных палатках, мороз если здоровый…

– Ладно, ты уехал, что дальше? – перебил его Виталий. – Ты поехал в гараж и в одиночку перегрузил вещи в кузов?

– Нет, в одиночку я не смог бы, – признался он.

– Кто тебе помогал?

– Мужики.

– Какие?

– Да там неподалеку квасили, у завода. Они все время там сшиваются, я их в лицо знаю. Это те, кто в бессрочном отпуске, завод-то почти стоит, работает котельная и один цех.

– И они сразу согласились тебе помочь?

Дима кивнул:

– Конечно. Еще бы не согласились, им деньги были нужны.

– Ты предложил им деньги за помощь?

Сколько?

– По десятке на брата. А взял с собой троих, тех, кто еще не слишком напился. От остальных толку бы не было, чего зря деньги платить.

– Сторож ничего тебе не сказал? Не спросил, почему ты вернулся?

– Если он будет каждого спрашивать… Он меня в лицо знает. Он же имеет понятие, кто преступник, а кто нет.

– Сторож такой умный? С первого взгляда видит? – усмехнулся Виталий. – Нам бы его сюда. Ты, значит, не преступник?

– Нет. И своей вины не признаю.

– Только что ты сказал, что согласился участвовать в ограблении квартиры. Укрывал краденое. Как же не преступник?

Диму даже передернуло:

– Какое это ограбление! Женька хотела забрать вещи брата. Она же ни у кого не воровала, тем более что брат умер.

– Ты видел, что квартира опечатана?

– Нет! – твердо ответил он. – Когда я подошел к двери, никаких печатей там не было.

– Кто их снял?

– Может, она, а может, Илюха.

Парень снова закурил. Он все больше сникал.

Было видно, что на такой исход он не рассчитывал, – ему хотелось оправдаться, но ничего не получалось.

– Вы погрузили вещи в кузов, что было потом?

– Я расплатился с мужиками, и они пешком отправились обратно. Может, за бутылкой пошли. Деньги-то у них теперь были. А я поехал…

– Куда? Где ты спрятал вещи?

Диму просто корчило от волнения. Он снова хрустел пальцами, рассматривал свои грязные ботинки.

Наконец еле выдавил из себя:

– Увез на станцию Москва-Третья. Там у знакомого во дворе стоит контейнер, он в нем держит инструменты. Я все перегрузил туда.

– Имя знакомого? Он тебе помогал? Откуда у тебя ключ от контейнера?

Дима неохотно назвал имя хозяина контейнера, но тут же сообщил, что этот человек ни при чем. Он в настоящее время сидит.

– Не за грабеж, – хмуро добавил он. – По пьянке подрался с супругой, наставил синяков. А она его сдала. Сейчас хочет продать квартиру. Короче, я обошелся без помощников. Там и замка-то не было – ничего ценного не хранилось. Висела на скобах проволока, с расплющенной пломбой. Я взял плоскогубцы, пломбу снял, проволоку раскрутил.

– Как же ты выгружал диван? Все остальное – еще понятно. А диван как?

– Диван… – Он вздохнул. – Я уж тогда ничего не соображал, у меня трясучка не прекращалась. Конечно, я его попортил. Залез в кузов и спихнул вниз.

Поставил на попа. Потом спрыгнул и завалил его в контейнер. Подвинул, место освободилось для других вещей. Он запачкался, и обивка, наверное, порвалась. А больше я ничего не портил.

– Все вещи там?

– Все. – Он едва переводил дух. – Кроме телевизора.

– А куда дел телевизор? Продал?

– Отвез родственнице в Балакиреве, – неохотно сообщил он. – Он и сейчас там.

– Что ж ты краденое повез к тетке? Не знаешь, как надо прятать?

– Откуда мне знать? Я никогда не воровал. А без подарка являться неудобно.

Дима рассказал, что свою пятитонку с телевизором в кузове он до утра оставил в том самом дворе, где стоял контейнер. Сам поехал ночевать к знакомой девушке.

– Я думал так, – рассудительно говорил он. – Если сопрут из кузова телик, туда ему и дорога.

Мне меньше геморроя. А я не хотел ехать ночью.

У меня уже руки не слушались. Попробуйте потаскайте столько на себе…

Телефон девушки, у которой Дима провел ту ночь, тоже был предоставлен следствию. Девушку допросили вечером того же дня. Она подтвердила слова Димы, но добавила, что он приехал пьяный, так что она даже не хотела его впускать.

– У нас ничего не было, – смущенно говорила она. Так близко с милицией она явно еще не сталкивалась. – Он так напился, что сразу уснул.