– И ничего вам не рассказывал? Почему в таком состоянии, откуда пришел, куда собрался утром?

– Он сказал, чтобы я никому не говорила, что он у меня ночевал. А я все равно все рассказала.

– Зачем? Вас что-то насторожило?

– Я обиделась, – тихо ответила она. – Ходит-ходит ко мне и всякий раз пьяный. Как будто его только водка интересует. Мне от него никакой радости. Просто неудобно выгонять человека, когда в гости приходит. Я пожаловалась бабушке, подругам.

Они все мне сказали, чтобы я его больше на порог не пускала.

– Что ж, в ближайшее время он вам надоедать не будет, – пообещали ей.

Маленькая, кругленькая блондинка только глазами хлопала. Известие о том, что ее приятель ограбил квартиру, никак на нее не подействовало. Она только и сказала, что в пьяном виде Димка способен на многое.

В контейнере, который находился по указанному Димой адресу, действительно оказались все вещи, похищенные из квартиры Гурзо. Кроме телевизора.

Контейнер был закрыт не герметично, сверху в нем виднелись довольно широкие щели. И все эти дни, когда шел дождь, вещи заливала вода. Они пострадали куда сильнее, чем сказал Дима. Знаменитый диван, например, превратился в распухшую от дождевой воды губку безобразного цвета и уже начинал подванивать и зарастать белыми пятнами плесени.

Аппаратура пришла в негодность – когда ее осматривали, из нее лилась вода.

– Я же не знал, что так получится, – кратко ответил Дима.

Сознавшись во всем, он заметно успокоился.

Стал выяснять, нельзя ли ему выйти на свободу под залог, до суда. В основном приставал с этим вопросом к Виталию Тимошину. Они были почти ровесниками, и Дима упирал именно на это обстоятельство:

– Ты можешь меня понять, каково мне тут париться? Я не убийца, не бандит. В камере дышать нечем. У меня, между прочим, хронический гастрит.

– У меня тоже, – ответил Виталий.

Для опознания Димы приехала домработница из той самой квартиры на втором этаже, куда обращалась за помощью Таня. Именно благодаря этой женщине, ее свидетельским показаниям, следствие впервые узнало о наличии третьего грабителя.

– Да, это он, – сразу сказала женщина.

Она держалась уверенно, даже заносчиво. Возможно, со своими хозяевами она была совсем другой, но вне работы это была неплохо одетая дама, в ушах дорогие серьги, на руке золотое кольцо.

На вопрос, как же ей удалось настолько хорошо разглядеть тогда шофера, чтобы теперь сразу опознать, женщина ответила, что нарушениями зрения никогда не страдала.

– Это он, как же мне его не узнать?

Дима смотрел на нее как баран на новые ворота.

Он уже очень устал и думал только о ;ом, как бы лечь и уснуть. От пережитых волнений ему даже есть не хотелось. За весь день он выпил всего один стакан чаю – сжалились оперативники.

– Я хорошо их разглядела, – продолжала она, с вызовом глядя то на Макарова, то на Виталия, то на Диму. – Жалко, что больше никто ими не поинтересовался. Вот так могут подчистую квартиру ограбить, и никто ничего не заметит. О чем речь, если моих хозяев точно так ограбили.

– Вы следили за двором по поручению хозяев? – спросил Виталий.

– Да. И по собственному желанию тоже. Мне за это не доплачивали, какой из меня охранник! – Женщина почти кокетливо засмеялась. – Просто мне любопытно, что вокруг происходит. Как же иначе? Вон моим хозяевам взяли да высверлили замок!

Два часа работала электродрель, и что вы думаете – ведь ни одна собака нос не высунула, не спросила, что этим гадам у чужой двери нужно. Вынесли оттуда все, оставили голые стены. Теперь они просят, чтобы я сидела дома, пока их нет. В случае чего в милицию позвоню…

Только с большим трудом женщину удалось вернуть к настоящему делу. Она подписала свои показания, протокол опознания. И когда у нее уже никто ничего не спрашивал, по собственной инициативе добавила:

– А я думала, что их было больше. На двух грузовиках приехали. Но другая-то машина ничего не увезла.

– Какая другая машина? – спросил Виталий.

– А та, которая еще раньше их приехала. Я как раз тогда прибиралась на кухне и посмотрела в окно Вижу, стоит грузовик, а из кабины вылезает парень.

Было еще светло, я его хорошо разглядела. Эти-то приехали позже, когда уже фонари зажглись.

– Тот первый парень вам показался подозрительным? – почти машинально спросил Виталий.

Макаров уже не слушал женщину.

– Он прямо вошел в наш подъезд, и я как будто слышала, что там дверь отпирают… На первом этаже.

А квартира там, сами помните, всего одна. Я еще подумала, кто это может быть? На милицию не похоже, а дверь опечатана Я и то все время за ней наблюдала, когда проходила мимо. Мальчишки одну печать сожгли, баловались. Я их шугнула. Могли ведь и дом поджечь. А больше к двери никто не подходил. Даже хозяйка, бедная, не могла туда попасть. Вот кого больше всех жалко!