Таня даже присвистнула. Некоторое время оба молчали. Наконец она не выдержала:

– По-твоему, десять миллионов составляют тысячу долларов?! При нынешнем-то курсе? Да ты рехнулся, милый. Я уже поняла, что ты опять хочешь занять денег. Но тысяча долларов…

– Мне очень нужна тысяча долларов, – раздельно и очень выразительно проговорил он.

– Зачем?

Славка молчал. Таня пожала плечами и вышла на кухню. Она набрала в чайник воды, поставила его на огонь и села к столу. В комнате по-прежнему царило молчание. Она знала, что сейчас Славка войдет на кухню, станет упрашивать, уговаривать, ссылаться на безработицу, неудачи в бизнесе, на двоих детей. Эти уговоры она слышала уже тысячу раз. Ровно столько, сколько ее муж давал деньги брату. Давал в долг, но это только так называлось. Стас всегда знал, что дает без отдачи.

– Если я не добуду тысячу долларов, мне конец.

Таня вздрогнула. Она и не заметила, как Славка вошел к ней.

– Почему так трагично? – почти с иронией спросила она. – Ты всегда просил на что-то конкретно.

Машина сломалась, дети просят кушать, жене нужны зимние сапоги. Почему же сейчас ты…

– Мне нужна тысяча! – заорал он, да так громко, что Таня онемела. Славка подбежал к ней, схватил за плечи и тряхнул:

– Тысяча, слышишь ты, сука, тысяча! Не меньше!

От страха у нее застучали зубы. Такое с Таней случилось впервые. Раньше она думала, что подобные эффекты придумывают авторы романов для большей занимательности. Но теперь она сама услышала эту мелкую, противную, еле различимую дробь. Внезапно Славка отпустил ее. Она откинулась на спинку стула, неотрывно следя за его руками. Ей все время казалось, что сейчас он схватит ее за шею и начнет душить.

– Прости, – глухо сказал он и сел рядом.

Таня молчала. Горло перехватывала судорога, и зубы все еще постукивали. Наконец она сжала руки и нашла в себе силы сказать:

– Ты с ума сошел.

– Да, я с ума сошел… – пробормотал он, не вполне понимая, что говорит. И вдруг опять оживился:

– Если бы ты знала, что я пережил за эти дни, ты бы на меня не сердилась.

– У меня нет для тебя тысячи долларов, – выговорила она.

– Ну, хотя бы восемьсот!

– Ни копейки.

Таня сказала это, ожидая самого худшего. Она видела, в каком состоянии Славка, и понимала, что сейчас ему лучше не возражать. Лучше соврать, что денег нет, но она может их достать. Сказать хоть что-нибудь ему в утешение… Но лгать она не могла. Таня слишком разозлилась и решила говорить именно то, что хочет. «Пусть он меня задушит, – подумала она. – Но вертеть собой я не позволю!»

– Ты хочешь, чтобы я умер? – беспомощно спросил Славка.

Она ожидала совсем не таких слов и действий. На секунду ей даже стало его жаль. Но Таня тут же взяла себя в руки:

– Стас за все это время передал тебе по крайней мере три-четыре тысячи долларов. Они тебе впрок не пошли. Ты явился ко мне, занял еще четыреста. Тебе было наплевать, на что я сама буду жить. Ведь меня даже с работы выкинули, хотя я там получала копейки. И теперь ты просишь тысячу. Ты что, и в самом деле надеялся, что я дам такие деньги?

– А на кого мне надеяться? – безнадежно ответил он. – Так ты не дашь?

– Нет.

Он встал. Таня машинально отшатнулась. Славка заметил и понял это движение. Он махнул рукой и устало сказал:

– Не бойся, убивать не буду. Я не за этим сюда пришел.

– А я и не думала… – Таня тоже встала. – Слушай, зачем тебе столько денег? И почему именно тысяча долларов? Ты никогда не просил так много сразу.

Он в нерешительности поглядел на нее. Таня видела, что он измучен и еле держится на ногах. И она не выдержала, подошла, тронула его за плечо:

– Расскажи, что случилось.

– Да ты все равно денег не дашь.

– А ты все равно расскажи, – настойчиво повторила она. – Что-то с Ларисой? С детьми?

Она сама помогала ему лгать. Таня хорошо себя знала. Она понимала, что если Славка скажет, что дочку увезли в больницу, что сын умирает от голода, что Ларисе нечем заплатить за квартиру, – тогда придется дать ему денег. Предположим, все-таки не тысячу долларов. Но что-то дать придется. Но Славка покачал головой:

– С ними все в порядке… Знаешь. – Он сделал паузу и неожиданно закончил:

– Может, для них будет лучше, если меня убьют.

– Что ты говоришь?!

– А что? – Он криво усмехнулся. – У них все проблемы-то из-за меня. Лариска умная женщина.

Это я сделал ее дурой, она из-за меня все нервы вымотала. А так она и сама прокормится, и детей на ноги поставит. Она как муравей… Все время возится, что-то делает, что-то придумывает. Она не пропадет. А я… Туда мне и дорога. Все равно этим кончится.

«Все равно этим кончится…» Эти слова прозвучали для Тани очень знакомо. Так Стас ответил Галине, когда та не давала ему пьяным сесть за руль. Так покойный муж ответил Тане в ее сегодняшнем сне.

И вот теперь деверь…

– Тебя в самом деле могут убить? – спросила она, почти поверив ему.