В конечном счёте он вновь выпрямился и покачал головой.

— Я видел этот кулон на шее госпожи. Она никогда с ним не расставалась. А золотой лист… он очень похож на украшения для драгоценных камней. Здесь их целая коллекция.

— Она никогда не снимала кулон при тебе?

— Никогда, господин! — Камергера сотрясла особенно крупная дрожь. — Я сомневаюсь, что его вообще можно использовать как ключ…

Несколько мгновений я молча буравил взглядом собеседника, обдумывая его последние слова. Но всё же сдался.

— Это всё?

— Мне жаль, господин, — мужчина скукожился ещё больше, окончательно принимая неотвратимость своей судьбы и забился в угол дивана.

— Кто-нибудь из слуг может знать больше? — Мне не хотелось терять надежду.

— Нет. Все, кроме меня, — это сезонные рабочие, которые нужны лишь для поддержания порядка в поместье. К тому же, госпожа крайне… привередлива в выборе собеседника.

Проще говоря, примадонна — зазнавшийся сноб, который предпочитает не разговаривать с прислугой.

Я молча поднялся и обернулся к остальной части кабинета. Густые тени скрывали большую часть помещения, но не могли скрыть блеск золота, окружающего рабочее место оперной певицы.

Стены вокруг увешивали массивные полки, заставленные всяческими статуэтками — вероятно, какие-то награды. Между ними сверкали серебряными рамами почётные грамоты, отмеченные печатями могущественных покровителей.

Даже если бы я заранее не знал ничего о хозяйке, одного только кабинета было достаточно, чтобы понять, в насколько высокое общество Империума была вхожа примадонна.

Как-то сама собой на лице появилась мрачная ухмылка. Чем выше, тем больше грязных тайн и «усталости» от роскошной жизни. Бесконечные богатства и слава могут толкнуть человека на очень скользкую дорожку. Дорожку, которая приведёт твою жалкую душонку прямо в пасть голодных тварей варпа.

Прогнав скверные мысли, я обернулся к камергеру.

— Мне нужен доступ ко всем помещениям особняка. Если проявишь рвение, то может быть Император помилует тебя.

В этот момент глаза мужчины раскрылись сильнее обычного. Вряд ли за всю свою жизнь он слышал более заманчивое предложение, да ещё и произнесённое агентом Трона.

— Как вам будет угодно!

***

Весь день мы потратили на осмотр особняка. К счастью, большинство его комнат пустовали, лишь сверкая своим дорогим убранством или редкими картинами. На третьем этаже, прямо над атриумом, и вовсе располагался просторный бальный зал. По словам дворецкого, в летнюю пору примадонна любила устраивать приёмы.

Тем не менее, вериспексы со всей присущей въедливостью бросились изучать каждый сантиметр. Ручные ауспики работали на пределе мощности, заставляя алые драпировки тлеть под мощными сканирующими лучами. Камергер бросился на колени, умоляя меня сохранить картины. Или хотя бы снять их для более осторожного осмотра, чтобы не сжечь полотна вместе со стенами.

Я согласился, но лишь при условии, что снимать их будет он сам.

Пока подчинённые Вульпуса работали в здании, я проводил допрос слуг. Как и с монахами соборного города, каждый из них разговаривал со мной в небольшой комнатке, предназначенной для временного отдыха персонала.

Однако крайне быстро стало понятно, что они ничего не знают, кроме общеизвестной информации. Да, Кризи, помимо талантливой певицы, оказалась ещё и популярна среди мужчин. Как правило среди тех, у кого за душой находился целый дворец из золота.

Впрочем, кто-то из слуг упоминал и о высокопоставленных членах Экклезиархии и других Адептус, обладающих ещё и реальной властью.

Всё это время со мной в комнате находилась Афелия. К концу допроса её лицо очень красноречиво выражало мысли касательно хозяйки дома.

— Шлюха, — ядовито выплюнула воительница, когда мы вновь вернулись в прокуренный кабинет.

Даже несмотря на распахнутые двери и окна в коридоре, горький запах табака и сотен разных духов продолжал оставаться довольно сильным.

Мне нечего было добавить к заключению Афелии. Всё-таки Дарданелла Кризи обладала достаточно привлекательной внешностью, чтобы справедливо привлекать внимание мужчин. Особенно тех, что имели в своем распоряжении власть и богатства.

А среди подобной публики немало тех, кто убеждён в своей безнаказанности и вседозволенности.

Возможно, примадонна просто не смогла сопротивляться излишнему вниманию…

***

Когда солнце начало заходить, небо вновь разразилось метелью, прогоняя завывающие сквозняки по длинным коридорам особняка. Всё это время я самостоятельно изучал кабинет хозяйки и сумел даже найти кое-что интересное. Скрытую комнату.