Покалывание усилилось, превращаясь в полноценную острую боль. Вместе с ней к сердцу начал подступать сильный холод.

— Столичный мир Сцинтилла. Крепость Инквизиции. Лорд Кайден… — откуда-то издалека до меня доносились собственные слова. — Столичный мир Сцинтилла. Крепость Инквизиции. Лорд Кайден…

В следующий миг рядом со мной закричал псайкер. Его сознание вспыхнуло огнём, отразившемся и в моей голове. Жар был таким невыносимым, что я боялся просто сгореть изнутри.

— Сцинтилла! Крепость! Кайден! — наши голоса слились в один вопль, который потонул во внезапно возникшем гуле.

Мощное сознание Сантоса активировало сложные механизмы ретранслятора, скрывающегося в стенах громадного шпиля, а древние источники энергии принялись заполнять устройство жизнью. Несмотря на боль, я ощутил вибрацию, которую вызвала отправка сообщения.

Незримый луч вырвался из навершия здания и устремился за пределы планеты в сторону астропатической станции, дрейфующей где-то на границах системы. А уже оттуда хор перешлёт послание в столичный мир.

Когда гул наконец прекратился, в помещении воцарилась могильная тишина, прерываемая только нашим сбивчивым дыханием. Передача действительно оказалась тяжёлой и сплела наши сознания вместе даже больше, чем хотелось. Теперь я буквально на себе ощущал дерьмовое состояние астропата. Его боль и немощность.

С трудом поднявшись с кушетки, я похромал к хранилищу, где цвет огонька сменился на зелёный. Теперь его никто не сможет открыть, кроме владельца моего психического отпечатка, преодолевающего сейчас целые световые года.

Всё это время псайкер молча валялся в своем кресле, едва подавая признаки жизни. Кажется, от скрытого за троном кодифера и силовых кабелей курился дымок. Очевидно, что после сегодняшнего сеанса мастеру Сантосу потребуется время на восстановление.

Мне же требовалось побыстрее прийти в себя. Запустив руку во внутренний карман пальто, я извлёк небольшой пластековый контейнер с аккуратно уложенными пилюлями разных цветов и размеров. Набор первой помощи, необходимый для любого оперативника.

Проглотив таблетку адмиладокса, я направился к выходу, с нетерпением ожидая, когда отступит боль.

Времени на промедление больше нет. Теперь, когда лорд Кайден и Конклав предупреждены, мне оставалось лишь до конца выполнить свой долг и предотвратить творящиеся злодеяния. Или хотя бы попытаться предотвратить…

***

— Какого черта их так много посреди ночи?! — гневно бросил я, когда Афелия вывела автомобиль на один из главных проспектов.

Проезжая часть и улицы были заполнены людьми в чёрных плащах, продрогших от холода, но медленно, едва заметно проталкивающихся в сторону радиальной площади. Ветер над головами обильно рассыпал снежное крошево и уносил вырывающиеся из хриплых глоток слова к темнеющим громадам шпилей.

С самого момента нашего появления в городе мне так и не удалось наладить связь с арбитрами или Августом. Казалось, будто все общественные сети сдались под натиском стихии, разрождаясь лишь шумным треском помех.

Несмотря на оглушительные гудки клаксона и мои крики о полномочиях, мало кто из паломников обращал внимание на тусклый блеск инсигнии. Немногие из них, осознав, что происходит, опасливо оборачивались и пытались оттащить знакомых, пребывающих в абсолютном трансе траурного действа, литургия которого разносилась над городом вместе со звоном колокола.

Сейчас эти люди не испытывали страха, потому что свято верили в праведность происходящего. Верили, что находятся под защитой самого Императора, а значит никакой агент Трона не может ни в чём их обвинить.

Зубы заскрипели от злобы и бессилия, отчего правая рука сама потянулась к ножнам.

— Трон, я сейчас начну рубить этих несчастных! — задыхался я от гнева, выглядывая из-за открытой двери автомобиля.

— Хальвинд, прошу вас! — силясь перекричать вой ветра, воительница схватила меня за рукав, обращая внимание к своим карим глазам. — Лучше бросить машину и проталкиваться так!

Захлопнув за собой дверь, я вернулся в кресло и пронзил её гневным взором.

— Это займет куда больше времени, сестра.

— О Бог-Император, взгляните вокруг. Эти люди не сдвинутся с места, даже если их начнут давить. Вы видите сколько их, думаете, машина справится?

Неожиданно циничный вопрос заставил меня взять себя в руки. Афелия права. Нет никакого иного способа, кроме как просто влиться в течение и двигаться дальше.

Тяжело вздохнув, я прикрыл уставшие глаза.

— Надеюсь, нам не придётся подниматься по южной лестнице?

— Боюсь, что там и вовсе не протолкнуться, — задумавшись, женщина повернулась к лобовому стеклу, где сквозь нарастающую белизну снега проглядывалась громада соборного города. — Но я знаю обходной путь. Главное только добраться до площади.

— Тогда ведите.

Чёрные фигуры. Бесконечные ряды чёрных фигур…

…облачённых в погребальные робы братьев Мортус, совершавших прощальные ритуалы над тысячами наших бойцов.