Бойцы Братства заржали. Казалось, что из Кисслинга выпустили весь воздух. Так он сильно обмяк.

Молодой постовой мрачно глянул на знакомую физиономию столичного политика, затем повернулся ко второму задержанному. Хлипкому типу в очках.

— А что они хотели?

— Кинули бы горючую смесь в посольства, а то и в наших. Потом свалили бы на нас, — ответил полицейскому молодой парень со шрамом на щеке. — Только они такие бестолочи, что даже такого простейшего задания выполнить не могут.

— Задания?

— Ну не сами же они на это пошли. От безысходности. Платить ведь им оттуда перестали.

Молодой патрульный озадаченно размышлял. Как у них тут в Петербурге все непросто. Может, ну его на фиг?

— Вот гады!

— А ты ловко его, и сразу под дых, чтобы не рыпался. Бокс?

— Рукопашка. Первая егерская.

— Братишка! — парень протянул руку. — Первая гвардейская.

— Рад знакомству.

Внезапно полицейский из далекой Чухломы осознал, что он вовсе не одинок и здесь, пожалуй, стоит зацепиться. Везде есть Свои люди, а не только напыщенные интеллектуалы.

Сенатская площадь

Перед парламентом Росской Конфедерации всегда скопление людей. Жандармы лишь следили, чтобы не скапливались толпы и не заходили за ворота. Автомобили сенаторов и депутатов проезжали по специальному коридору, грамотно огороженному бетонными вазонами. Петроградцы, люди культурные и цветы старались никогда не мять. Любого случайно затесавшегося туда хулигана тут бы же одернули. В сером городе на Нево всегда не хватало ярких красок. Потому каждое деревце или клумба были под защитой всех горожан.

И горе тому застройщику, что не думая, начнет ломать зеленые насаждения. Один из первых громких конфликтов с мигрантами как раз случился по этой причине. В районе Шуйского дворца было намечено строительство элитного жилья. Подрядчик прибыл из провинции, рабочие с Хивы. Поэтому в ход сразу пошли бульдозеры. Коренные жители не хило так поели ухи, увидав, как сносят все зеленые насаждения, и выкатились на улицу. Народ там жил простой, работяги с близлежащих заводов. Бульдозер в итоге оказался сожжен, а мигрантам и прорабу набили морду. Прибывшая жандармерия еле-еле смогла арестовать всех зачинщиков и увезти в участок. Но туда тут же прибыли руководители оборонных предприятий и, размахивая регалиями, освободили всех рабочих.

Оборонный заказ — дело святое. И погоны с большими звездами не помогут. Ибо их работа на контроле у Самого!

Поэтому жандармы никак не ожидали с той стороны подлянки. Толпа восторженно приветствовала кортеж Сотоцкого. Лидер национал-патриотов ехал в открытом лимузине стоя. Он махал и кричал своим сторонникам, вызывая бурю эмоций. Экзальтированные дамы, «пикейные жилеты», политически активная молодежь. Типичная публика для этих мест. Но опытный взгляд заметил бы в толчее постоянно нарастающий приток молодых крепких людей. И кто-то из спецов уже зашевелился, спешно вызывая резервы. Сегодня в Госсовете проходили важные голосования. Не хватало только скандала.

Но они опоздали. Кортеж «Конфедератов» лишь повернул к дворцу, как внутри толпы зашевелились. К огромному удивлению наблюдателей вдоль цветочных вазонов встала линия раскладных стремянок. Появились плакаты «Досрочные перевыборы!», «Предателей к ответу!», «Конфдераты — изменники!». Как обычно, приятного проезда к месту триумфа в этот раз не получилось. Глава самой крупной фракции Госсовета, ставленник олигархов Мирон Колобродин растерянно спросил:

— Что происходит? Кто разрешил?

Колобродин все еще жил довоенными временами и даже на публике косячил напропалую. Политика вещь жестокая. Если ты не отвечаешь моменту, то уходишь в историю.

— Закрывайте окна!

Но возглас помощника опоздал. В машину брызнули потоки вонючей жидкости. И пахла она вовсе не фиалками. Лобовое стекло покрылось коричневыми кляксами. Большего унижения не могло быть придумано. Главу фракции открыто макнули в дерьмо. Кадры с лозунгами и закидыванием фекалиями за несколько минут разлетелись по всей стране. И через час уже бывшего политика осмеяли все, кто мог.

— Позор! Позор!

— Долой диктатуру прихвостней олигархов!

— Конфедераты вон!

— Предатели!

— Убийцы!

В этот момент появились ряды одетых в полную сбрую жандармов и начали оттеснять толпу с площади. Но уже было поздно. Акция удалась. И даже непонятно, на кого сей инцидент свалить. Колобродина в свете последних событий ненавидели многие. Началось еще тогда, когда он называл Республиканцев мятежниками и ублюдками. Именно его фракция продавила отказ тем в помощи. И все поставки, и поток добровольцев в Черноруссию шел по сути нелегально.

Только вот народ и страна решили иначе. Пограничная служба смотрела на трансфер сквозь пальцы. Бывшие военные и ветераны Яицкой кампании открывали фонды помощи, тренировали ополченцев и создавали ту медийную среду, что нынче торжествовала. Только слепец не мог этого видеть, как и ощутить симпатии населения. Но обрюзгшие «госдеды» именно такими и оказались.