В призрачном свете вечера еле заметны не менее призрачные движения чужаков. Сомнений больше не было. Это отряд. Иноземные бойцы подразделения «коммандос». Костюмы «призраков» стоили кучу денег, да и двигались солдаты непринужденно и тактически грамотно. Подобное вырабатывается огромным количеством тренировок.

Слова прозвучали на незнакомом сухом языке.

— Lad os se der/ Глянь там/

— En i live /Есть живой/

— Ты знаешь, что делать. Мы ищем их спикера.

Диверсант вынул нож и одним движением отправил контуженого бойца охраны Стрима в Вальхаллу.

— Идиот. Тебе пули жалко?

— Шеф, я не смог сдержаться. И надо же на каком-то отрабатывать ножевые приемы.

— Тогда лучше прикончи вон того техника. На тепловизоре светится, как рождественская ёлка.

Взмах ножа и Пончик, не приходя в сознание, отправился в мир вечной тьмы. Чужаки спешили, используя специальные камеры, быстро, но тщательно сканировали лица всех погибших. Наконец, от входа в бункер раздался тихий возглас.

— Шеф, он здесь и, кажется, дышит.

Командир поспешил туда и сначала убедился в том, что этот худощавый парень в дорогом СИБЗ и есть их главная цель. Броня и спасла Митяя от смерти. Его посадили к стене, и парень застонал. Были сломаны два ребра, и вывихнута ключица.

— Это и есть Миттей? Я думал, он здоровей.

За специальной маской не видно выражения лица командира отряда спецназа Данов.

— Тем не менее он опасней нас всех. Вколи ему обезболивающее и подготовь к транспортировке. Живой он стоит дороже. Вызывайте машину и приберите тут.

Бойцы, подстегнутые новостью о будущих прибылях, зашевелились еще быстрее. Хотя казалось, куда уж шустрее. Митяя укололи и перетащили в транспортный контейнер, прикрепив к нему медицинские датчики и оборудование. Из ближайшего угла вынырнула странная шестиколесная машина. Она смахивала на гусеницу, ломаясь секциями, корпусами, и могла двигаться в разные стороны с помощью разворота колес на девяносто градусов. Стримовца мигом закинули внутрь, закрепили, а чужаки залезли наверх.

Не успели они удалиться, как к месту ракетного удара подлетел рой летаков, начиная сжигать огнеметами следы. Ночью никто город зачищать не пойдет. Не осталось для такого опытных бойцов. Роты поддержки «Базальта» состояли из резервистов и добровольцев недавнего призыва. Их пока не использовали на передовой. Утром же тут мало что найдут. Связь с отрядами Чернорусстрима иногда пропадает по разным причинам. Это война.

Митяй очнулся от тряски. Тело невыносимо болело и ныло, хотелось пить. Внезапно он обнаружил около правой стороны лица пластиковую трубку и жадно к ней присосался. Немного утолив жажду, стримовец начал оглядываться. Последнее, что он помнил, это огненный разрыв перед глазами. Голова гудела и плохо соображала. Наверняка «сотряс», левая рука не двигалась и в районе ключицы заболело. Тело пронзило острой болью, Митяй чуть не заорал. Затем внезапно в предплечье что-то укололо и через некоторое время стало хорошо.

Где он? Где наши? Его везли. Ощущалась легкая тряска. Вокруг темно, но можно различить какие-то ремни, на которых он висит. «Эвакуаторная капсула»? Он слышал о таких. Стоят бешеных денег, пока не начали производить массово. Да и кто потратит столько денег ради каких-то простых мужиков? Специальная «Сберегающая» подвеска, возможность регулирования, чтобы раненых не трясло понапрасну. Фиксирование сломанных конечностей. Автоматизированная система слежения за состоянием пациента. Это она впрыснула ему обезбол, а если он начнет загибаться, то издаст сигнал тревоги.

Но откуда эти передовые капсулы у бригады? Или кто-то позаботился именно о нем? Вот это вполне возможно. Тогда где все остальные и где Пончик? Но беспокойству за товарищей помешал сон, в который он провалился под воздействием препаратов.

— Разбуди его!

Митяй долго не мог понять и осознать себя. В окна заброшенного производственного здания вливался тускловатый свет предутренних сумерков.

— Хеннинг, я же приказал вколоть взбадривающее.

— У него переломы, шеф.

— Это нам как раз пригодиться.

Митяя встряхнули, и он заорал от боли. Затем мозги прочистились, и бывший журналист ясно увидел перед собой фигуры в незнакомом камуфляже. «Северяне»! Но камка грамотная, по здешнему ландшафту. Хотя ему уже все было ясно. Нахлынувший волной страх внезапно разбился о жесткую стену понимания: живым ему отсюда не выйти. Молодой человек вздохнул и приготовился к последней битве. К нему приблизился один из бойцов. За размывающей маской было не рассмотреть лица. Прозрачно-голубые глаза, светлые волосы, голос практически без акцента.