— Поздравляю, — сказал я как можно радушнее, в самом деле это великое событие, зря хамлю, никто из женщин не ходил в Проходы, имена первых будут на скрижалях и ещё на чём-то, тоже важном и почетном. — Вы в самом деле молодцы… и ломатели старых устоев.

Она кивнула и сказала заговорщицки:

— Глориана планирует устроить грандиозный прием в честь этого мирового события! Оно в самом деле мировое, не кривитесь.

— Не кривлюсь, — заверил я поспешно. — Никто и никогда раньше, вы первые. Вы и многим мужчинам утерли носы.

Она довольно улыбнулась.

— Вот-вот. Кстати, очень возможно, вы тоже будете приглашены.

Я отшатнулся.

— Чё-чё?

Она горестно вздохнула.

— Ну вот, об этом она и говорила. Говорит, можете опозориться и всех нас опозорить. Ладно, мы уже прикинули, что нужно сделать. Сейчас вы любезно и почтительно приглашаете меня после занятий попить кофе в ближайшем кафе. И там мне предстоит решить…

В её глазах были насмешка, интерес, и странные огоньки, то ли хочет, чтобы опозорился, то ли напротив, желает мне выдержать трудный экзамен светского этикета.

— Ну да, — пробормотал я. — Интересно девки пляшут…

Она кивнула.

— Хорошо, подумаю над вашим любезным и почтительным приглашением выпить с вами чашку кофе в ближайшем от Академии кафе… но не кафешантане, как вы подумали, вижу по блудливым глазкам! Вы это хотели сказать… и сказали предельно учтиво? Ой, какой вы, баронет, настойчивый! Прям, как настоящий барон!

— Ага, — ответил я, хотел вытереть нос рукавом, но решил, что пока не надо. — ещё как пригласил. А вы, значит, поломались и великодушно согласились?

— Понятливый, — похвалила она. — У нас ещё две лекции, у вас, думаю, примерно так. Если нет, то у кого закончится раньше, ждет. Всё усвоили, баронет?

— Надо бы записать, — пробормотал я и почесал в затылке, — а то всё так сложно… Хорошо, так и сделаем. Я пригласил, вы изволили согласиться, такой вот у вас странный выверт, даже каприз.

— Именно!

— И там, за чашкой кофе, вы решите, пригласит ли меня Глориана, как участника вашей блистательной экспедиции в неведомое?

Она мило ухмыльнулась.

— Грубо сказано, но верно. Глориана доверила мне решить этот деликатный вопрос.

— Обещаю, — сказал я, — не ковырять в носу и не сморкаться в скатерть. Если застелют чистой, конечно.

После этого обе лекции слушал вполуха, всё равно всё пишется на зеттафлопник, прикидывал, что надеть и обуть, чтобы не выглядеть, как эти разукрашенные бараны, но в то же время соответствовать здешним нормам.

К счастью, у меня в шкафчике одежда на все случаи, это чтоб сразу мог, не забегая домой для скучной процедуры переодевания.

После занятий Иоланта окинула меня как бы беглым взглядом, улыбаясь и уже готовая щебетать, но я видел, что на этот раз оценила мой прикид. До этого меня подводила только одежда, а так я и ростом вышел, и плечи вразлет, и мордой лица на уровне. Женщинам как ножом по сердцу быть выше мужчины, стараются отойти от такого, так всегда делала Наталья Гончарова на любом светском приеме, чтобы не оказываться рядом с низкорослым Пушкиным.

Ближайшее кафе располагалось всего за четыре квартала от Академии, можно было пройтись, но какая аристократка пойдет пешком, когда есть кареты и автомобили?

Я ехал, сидя рядом с шофером, Иоланта на заднем сиденьи. Когда автомобиль остановился, я придержал шофера, вылез первым и открыл дверцу перед Иолантой, за что был вознагражден сияющей улыбкой.

Подал ей руку, она оперлась, словно мотылек сел мне на предплечье, я весьма церемонно, провел её по дорожке в кафе, распорядителю на ходу велел организовать столик подальше от сцены, вдруг это всё-таки кафешантан.

Кафе размером с танцевальный зал, есть даже сцена, там трио музыкантов, столики расположены в художественном стиле, что значит, как поставили, так и ладно, народу множество, но только молодежь, барышень маловато, чаще парни в студенческой форме и курсантской разных училищ, за отдельным столиком расположились парни во флотских мундирах.

У всех на столах очень мало еды, зато тесно от бутылок вина.

Иоланта милостиво улыбалась, я провел её к нашему столу, а когда остановилась перед ним, ловко отодвинул стул, а потом вовремя придвинул под её жопку.

Опустилась на сиденье с удивительной грацией, такому девочек учат с детства, спина прямая, взгляд вперед, я сел рядом, но не слишком близко, чтобы не прикоснуться друг к другу даже нечаянно, ещё рано.

Неслышно подскочил халдей, угодливо изогнулся, передо мной на столешницу опустилась папка меню в толстом кожаном переплете.