— Ты защитил меня. Ты собирался принять пулю за меня.

— И я бы сделал это снова прямо сейчас, — сказал он грубым голосом.

— Не надо, Кай. Обещай мне, что ты этого не сделаешь. Никогда больше.

— Я не могу этого обещать, Щеночек.

Я крепче сжала бинт пальцами.

— Почему, черт возьми, нет?

Кай поднял здоровую руку, чтобы убрать волосы с моего лица.

— Потому что я люблю тебя.

— Что? — Это слово вырвалось у меня на одном дыхании.

Кай улыбнулся.

— Возможно, тебе понадобится небольшая помощь, чтобы уловить сигналы. Думаю, я был наполовину влюблен в тебя с того момента, как мы встретились.

— Кай…

— Ты видишь меня. Больше, чем я показываю остальному миру. Будто ты узнала мою душу с того первого момента в коридоре.

Несколько слезинок скатились из глаз и упали на его обнаженную грудь.

— Я чувствовала тебя. — Теперь я знала это с непоколебимой уверенностью. Я могла оглянуться назад и почувствовать, как Кай зовет меня. Уже тогда мы были неразрывно связаны.

Кай наклонился вперед, касаясь своими губами моих.

— Знаю.

— Я тоже тебя люблю. — Слова вырвались прежде, чем я смогла их остановить. Ужас от того, что я произнесла их вслух, был ничем по сравнению с тем, что я чуть не потеряла Кая. Я бы никогда не смогла смириться с собой, если бы не сказала ему.

Его губы снова дрогнули.

— Это я тоже знаю.

Я скривила губы в недовольной гримасе.

— Тебе не обязательно быть таким уверенным в себе.

Он прижался своим лбом к моему.

— Я уверен в себе благодаря тебе. Ты всегда рядом со мной. Ты даришь мне умиротворение.

В общении с Каем чувствовалась теплота, которой я никогда раньше не испытывала. Она окружала меня, заставляя чувствовать себя в безопасности. Но более того, Кай был жизнью. Искрой, которая придавала всему смысл.

— О, ребята… — сказал Атлас.

Кай бросил на него раздраженный взгляд.

— Ты мешаешь мне, чувак.

Атлас усмехнулся и заулыбался.

— Посмотри на свою грудь.

Я все еще прижимала руку к ране Кая, но могла видеть оставшуюся часть его золотистой кожи. Вдоль его груди, там, куда упали мои слезы, виднелись серебристые полосы. Те же металлические молнии, что были на моей груди.

— Что это значит? — У меня дрожал голос, когда я задавала этот вопрос.

Атлас придвинулся ближе.

— Давай посмотрим на рану.

Я вопросительно посмотрела на Кая, и он кивнул. Я медленно отодвинула повязку и ахнула. Кровь все еще покрывала его кожу, но раны не было. На ее месте был круг серебристых трещин, похожий на тот, что был у меня на груди, но поменьше.

Я посмотрела на лицо Кая.

— Все прошло.

Кай пошевелил плечом, и на его лице промелькнула тень боли.

— Все еще болит, но уже намного лучше, чем раньше.

Куинси придвинулся ближе к кровати.

— Это укрепляет связь. Ускоряет заживление.

Я скользнула пальцами по металлическим молниям. Кай застонал, но на этот раз не от боли.

— Щеночек, если ты не хочешь, чтобы я оттрахал тебя до бесчувствия на глазах у всего зала, я бы на твоем месте этого не делал.

Я отдернула руку, покраснев.

— Прости.

— Тебе определенно не нужно извиняться. Это похоже на рай.

Куинси усмехнулся.

— Похоже, ты снова стал таким, как обычно.

Я вздохнула и еще крепче прижалась к Каю.

— Тебе не очень больно?

— Нет, просто болит. Как от сильного ушиба. — Он оглядел комнату. — Кто-то должен вытереть кровь. Не уверен, как мы объясним тот факт, что у меня нет раны.

Атлас кивнул, направляясь к двери.

— Лучше, если они будут думать, что никто не был ранен. Я этим займусь.

Ни Феникс, ни Ривен не произнесли ни слова. Феникс не издал ни звука с тех пор, как расстелил полотенца на кровати. Он стоял и смотрел на нас, вокруг него клубился дым, а в глазах плясали искры.

— Фе? — Имя было произнесено шепотом.

Его грудь тяжело вздымалась, когда он смотрел на запекшуюся кровь на груди Кая.

— Они могли убить вас обоих.

Дерьмо. Я села, спустил ноги с кровати и встала. Я подошла к нему, не позволяя клубящемуся вокруг него дыму напугать меня. Он не пах дымом. Он пах Фениксом. Глубокий древесный аромат, в который хотелось окунуться.