— Мне нужно идти на работу, но все равно спасибо.

Парень изучал меня еще мгновение.

— Кто бы ни вызвал эти слезы… они тебя не заслуживают.

А затем он исчез. Я моргнула ему вслед, когда он исчез в переулке. И я изо всех сил пожалела, что не согласилась на тот молочный коктейль.

Я несколько раз моргнула, пытаясь прогнать воспоминания, когда лицо Ривена всплыло в памяти.

— Ты предложил угостить меня молочным коктейлем после того, как Кэл довел меня до слез.

Он застенчиво улыбнулся и покраснел.

— Я видел, как этот придурок бросил тебя возле школы. Я хотел сделать что-нибудь, чтобы подбодрить тебя.

Кай заерзал на сиденье, в его сине-зеленых глазах вспыхнул гнев.

— Кто тебя бросил?

Я слегка улыбнулась Ривену.

— Кто-то, кто никогда меня не заслуживал.

— Чертовски верно, — процедил Феникс с водительского сиденья.

Атлас усмехнулся, запустив пальцы в мои волосы.

— Мне нравится, что они готовы разорвать на части того, кого даже не знают.

Феникс выгнул бровь, глядя в зеркало заднего вида.

— Будто ты хоть немного лучше. Что бы ты сделал, если бы увидел какого-нибудь мудака, который довел Ауру до слез?

Веселье исчезло с лица Атласа, когда он подумал о моих слезах.

— Раздавил его.

Ривен рассмеялся, и от этого звука по моей коже пробежали приятные мурашки.

— Давайте посмотрим правде в глаза. Мы все ради нее сожжем весь мир дотла.

Я уставилась на Ривена, чувствуя искренность его слов. Теперь я знала, почему меня всегда тянуло к нему. Это было не из-за притяжения эфира. Это было потому, что я любила его в промежутках между воспоминаниями. Те мгновения, которые запечатлелись в моей памяти, но стерлись в последующие секунды.

Но если я позволю себе упасть, а его не будет рядом, чтобы подхватить меня? Я не думала, что когда-нибудь оправлюсь.

Девушка, которую я смутно узнала по общежитию, наклонилась ближе к своей подруге и прошептала ей что-то на ухо, пока смотрела в мою сторону. Я попыталась сосредоточиться на коридоре передо мной, но мой взгляд зацепился только за других студентов, которые откровенно таращились на меня, когда я шла по коридору с Ривеном, Фениксом и моими охранниками.

Некоторым людям было просто любопытно. Я не винила их за это, даже если от их пристальных взглядов у меня возникло ощущение, что стены вокруг меня смыкаются. Другие были откровенно враждебны.

— Привет, Аура, — подмигнув, позвал Эйден.

Феникс застыл рядом со мной.

Я протянула руку и переплела свои пальцы с его.

— Он делает это только для того, чтобы вывести тебя из себя.

На лице Феникса дрогнул мускул.

— Мне не нравится, что он даже дышит с тобой одним воздухом.

— Не думаю, что мы будем пользоваться одним и тем же кислородом, это подвергнет меня риску.

— Ты не собираешься остановиться, чтобы поздороваться, брат? — нараспев позвал Эйден.

Он стоял рядом с другим парнем, с которым я его иногда видела. Эйден мог скрывать свою ненависть и насмешки, когда хотел, но его друг не делал ничего подобного. Враждебность волнами исходила от него, царапая мою кожу.

Ривен замедлил шаг, когда мы уже собирались пройти мимо них.

— У Феникса нет на тебя времени, но меня можно убедить сделать крюк.

В его словах был какой-то намек, от которого глаза Эйдена вспыхнули огнем.

Ривен ухмыльнулся.

— Самообладание, самообладание, самообладание.

Эйден на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, пламя погасло.

— Я бы не прочь пройтись с тобой, Ривен, но, думаю, было бы намного веселее сделать это с Аурой. — Он позволил своему пристальному взгляду блуждать по моему телу. — Завтра первое занятие по боевым искусствам. Хочешь пригласить меня в напарники?

Феникс рванул вперед, прижимая Эйдена к стене.

— Только тронь хоть волосок на ее голове, и я прикончу тебя.

Эйден только рассмеялся.

— Она должна стоять на своих ногах. Ты не можешь сражаться за нее во всех битвах. — Что-то промелькнуло в глазах Эйдена. Какое-то нездоровое возбуждение.

От этих эмоций меня затошнило, но он был прав. Ребята не всегда могли заступиться за меня. Никто не стал бы уважать меня, если бы они делали так постоянно.

Я положила руку на спину Феникса.

— Мы опаздываем.

Я произнесла эти слова так, будто Эйдена вообще не существовало. Он получил заряд внимания, которое привлекли к нему его выходки. Прямо как избалованный ребенок.