— Ты поэтому хотел меня видеть?

— Отчасти, Раэль. Дай мне, пожалуйста, воды.

Маршал подошел к столику в виде бронзового куста с золотыми листьями. На листьях лежал массивный слиток голубого стекла, а в нем стояли глиняный кувшин и два золотых кубка.

— Глина рядом с золотом выглядит нелепо, — усмехнулся Раэль. — Я пришлю тебе более подходящий кувшин.

— Мне вполне подходит этот. — Ану дрожащей рукой взял кубок с водой. — Он напоминает мне, что все наши богатства, как бы велики они ни были, происходят из земли, из глины.

— Учитель всегда остается учителем, — мягко заметил Раэль, снова садясь напротив него.

— Такова моя натура, — согласился Ану.

— Ты великий учитель, друг мой. Без тебя империя погибла бы окончательно. Нам следовало прислушаться к твоим словам.

— Еще не поздно, Раэль. Но об этом после. Я хочу, чтобы ты отдал мне один сундук.

Раэль удивился.

— Зачем?

— Я построю новую пирамиду, почти такую же, как та.

Раэль ответил не сразу. Предложение Ану открывало перед ним необозримые перспективы. Такая пирамида могла обеспечить аватарам власть и могущество еще тысячу лет.

— Но как это возможно? — спросил маршал. — Музыка утрачена. Как ты намерен обрабатывать и передвигать двадцатитонные блоки? Предположим, с этим ты как-то справишься, но как ты уложишь их на место? Это неосуществимо.

— Музыка не утрачена, Раэль, — просто, без всякой похвальбы сказал старик.

— Докажи! — прошептал Раэль.

Ану достал из кармана своего широкого одеяния маленькую флейту и встал.

— Опустись на колени и протяни правую руку, — велел он Раэлю.

Маршал повиновался, и Ану стал выдувать из флейты ноты — тихие, как шелест осеннего ветра в траве, легкие, как пух, сладкие, как первые весенние птичьи трели. Раэль полностью погрузился в музыку, и Ану ступил на его протянутую ладонь. Раэлю показалось, что нога подвижника сейчас вдавит его пальцы в пол, но ладонь не шелохнулась, и Ану продолжал стоять на ней. Музыка утихла.

— Встань, Раэль. Подними меня к потолку.

Раэль встал без труда, совершенно не чувствуя веса Ану, и поднял руку.

— Теперь опусти меня обратно и посади в кресло.

Раэль сделал это, и старик, как перышко, опустился на сиденье.

— Почему ты не сказал мне об этом раньше? — спросил маршал.

— Зачем мне было говорить? Я хотел, чтобы и другие аватары овладели этим древним знанием. Хотел убедиться, что у нашей расы еще есть будущее. Но никто так и не пожелал заняться этим. Разве что Ро — но он слишком привязан к прошлому, чтобы простирать руку в будущее.

— Но ты мог бы научить нас! — сказал Раэль, разрываясь между почтением и гневом. — Эти годы были для нас трудными. С твоей помощью мы достигли бы гораздо большего.

— Вы могли найти в математике все, что искали. Но ты так и не вник в смысл моих слов, Раэль. Мои умственные способности возросли, когда я перестал пользоваться кристаллами.

Смертность — вот что дает нам желание познавать, приспосабливаться, прокладывать новые пути в будущее. Без этого мы стояли бы на месте, желая повторения одного и того же. Так что же, дашь мне сундук?

— Дам. Но что заставило тебя передумать? Какое видение явилось тебе?

— Поговорим об этом снова, когда на небе появятся две луны.

Раэль понял это в том смысле, что Ану не желает говорить о своих мотивах. Во рту у маршала пересохло. То, что предлагал Ану, почти пугало его. Это возрождало надежу — и было чревато отчаянием.

— Сколько времени это займет? — спросил он, зная заранее, что услышит: несколько десятилетий. Как им пережить эти годы?

— Полгода, — ответил Ану.

Раэль вздохнул. Как видно, Ану все-таки выжил из ума, — Я учился математике у тебя, Ану. Если я помню правильно, Белая Пирамида сложена из миллиона каменных блоков.

— Из миллиона ста семидесяти тысяч, — уточнил старик.

— Прекрасно. Если поделить это число на количество дней в году, то получается, что за один день тебе нужно вырубить, перевезти и водрузить на место две тысячи девятьсот блоков, каждый из которых весит больше тридцати тонн.

— Три тысячи четыреста двадцать два. Для этого мне и нужен сундук.

— Даже с сотней сундуков это невозможно! — вскричал Раэль. — Твои люди не смогут работать с такой скоростью.

— Смогут. Меня не ограничивает ничего, кроме времени.

Как долго ты сидишь у меня, Раэль?

— Полчаса или чуть дольше. А что?

— Ты пришел, как я просил, в полдень. Отдерни штору и посмотри.

Раэль подошел к окну и отвел тяжелую бархатную ткань.

Снаружи стояла ночь и светили звезды. Раэль поморгал, глядя на луну, и спросил:

— Это иллюзия?

— Нет. Ты пробыл здесь десять часов. Время — тоже часть Музыки, Раэль. Ты совершенно прав. Даже если разобрать четыре неудавшиеся пирамиды и пустить эти блоки в дело, понадобится шестьсот опытных рабочих и больше двадцати лет. Такого времени у нас нет — есть от силы полгода. С помощью Музыки я заставлю время танцевать так, как нужно мне. Здесь, в этой комнате, я его замедлил. В долине Каменного Льва я, использовав твой сундук, ускорю его в двадцать раз.