— Ты замедлил время без кристаллов? Не могу в это поверить.

— Кристаллы лишь увеличивают наши возможности. Истинная сила идет изнутри. Это и есть знание, которое мы утратили. — Дну помолчал, испытующе глядя на Раэля. — Есть еще кое-что, над чем тебе следует подумать, подвижник-маршал, — и это революционная мысль.

— Что ты имеешь в виду?

— Шестьсот моих рабочих.

— И что же?

— Они состарятся в двадцать раз быстрее обыкновенного.

Многие не доживут до конца года.

— Я найду тебе новых.

— Нет, Раэль. Ты не понимаешь. Здесь главное время — полгода и ни дня больше. Я не могу уложиться в этот срок, если мои рабочие будут стариться и умирать. С каждым днем, пока продолжается Танец, их мастерство, а с ним и скорость строительства, будет расти. Это входит в мои расчеты, как и замедление Танца каждые пять ваших дней, чтобы получить запас провизии на три месяца.

Раэль понял и был ошеломлен.

— Ты хочешь, чтобы вагары пользовались кристаллами?

Святые небеса! Совет ни за что этого не позволит!

— Ну так не говори им.

— Я должен.

— Это военный вопрос, Раэль, — значит, ты можешь решить его самостоятельно.

— Пирамида — не предмет вооружения, и мы не находимся в состоянии войны.

— Я сказал тебе правду, Раэль. Это военный вопрос. Что до вагаров, они ничего не будут знать о кристаллах — мы скажем им, что применяем магические средства, вот и все. Часть правды им открыть необходимо: они должны знать, что проведут в долине Каменного Льва двадцать лет, но во внешнем мире за это время пройдет всего полгода. Я также пообещаю им, что благодаря магии стареть они не будут и что каждый из них получит жалованье за тридцать лет и станет богачом, когда вернется домой.

— Ты требуешь большого доверия, — заметил Раэль. — И от меня, и от тех людей, которые двадцать лет будут гнуть спину.

— Многое может пойти не так, как задумано, — признался Ану. — Но я должен добиться успеха во что бы то ни стало.

Ты не представляешь себе, как это важно.

— Уверен, что ты мне все объяснишь, когда сам захочешь. — Раэль встал. — Мирани, кстати, шлет тебе привет.

— Она хорошая женщина, — успокоенно улыбнулся Ану. — Боюсь, что слишком хороша для тебя.

— Кто спорит, — улыбнулся в ответ Раэль. — Она не хочет возвращаться в Совет и занимается лепкой и раскраской горшков.

— О нас забудут, а гончары будут всегда, — сказал Ану.

Имя ему было Молодой Старец, ибо он родился старым и молодел с годами. И он был мудр, ибо на плече его лежала рука Отца Всего Сущего. Он знал весь мир и знал, сколько звезд на небе, и не было для него тайн ни в прошлом, ни в будущем.

Однажды он заплакал, и слезы его, как дождь, затопили всю землю. Другие боги пришли к нему и спросили, отчего он плачет, но он не сказал им.

Из Полуденной Песни анаджо

На следующее утро Ану с помощью своего любимого ученика Шевана поднялся на три пролета в башню. Высокие закругленные окна выходили на все четыре стороны света, и Ану подошел к восточному. Устье Луана сверкало на солнце, на том берегу виднелись мраморные башни Пагару.

— Вы сожалеете о своем решении, учитель? — спросил Шеван.

— Я о многом сожалею, — сказал Ану и добавил тихо:

— Слишком быстро строили.

— Что строили, учитель?

— Пагару был первым поселением, городом-крепостью. Когда мы впервые пришли сюда шестьсот лет назад, все местные племена воевали друг с другом, и нам пришлось строить быстро. пока они не поняли, какую угрозу мы для них представляем.

Стены поставили за две недели. Слишком, слишком быстро.

Они не так крепки и не так приятны на вид, как могли бы быть. Эгару построили сто лет спустя, и он гораздо крепче. За ним, как жемчужины вдоль побережья, возникли другие. Бория долго была моим любимым городом. Там жили художники и поэты, замечательные люди. И философы тоже. Много счастливых вечеров я провел, сидя с ними на белом песке и споря о смысле жизни. Ты был в Бории?

— Да, учитель. Я получил там образование.

— Ах да, забыл. Ты знаешь, что это был последний город, построенный с помощью Музыки?

— Да, вы мне говорили. Много раз.

— В Пейкане и Кавале я никогда не бывал. Слышал только, что они некрасивые и убогие.

— Это торговые города, учитель, и аватаров там мало. Они действительно непривлекательны.

Ану перешел к западному окну и прищурился, глядя на море.

— Вот откуда придет к нам враг, Шеван. С дикого западного континента. Мы нанесли на карту его берега, но в глубь суши так и не проникли. Боюсь, это было нашей ошибкой.

Много, много ошибок мы совершили.