Талабан знал только, что он купец, внук Межаны и хорошо знает места, куда они направляются.

— Далеко ли до первого селения? — спросил Талабан.

— Около четырех миль. — В поведении молодого вагара чувствовалось явное беспокойство.

— Пробный Камень — хороший разведчик. Засады можно не бояться, Пендар.

— Я и не боюсь. — Пендар не скрывал неприязни, которую Талабан считал вполне естественной. При этом аватар надеялся, что при столкновении с врагом у Пендара хватит ума спрятать свою ненависть подальше — а до тех пор не стоит и пытаться завязать с ним дружбу.

Послав коня в галоп, Талабан поскакал в голову колонны.

Местность стала более гористой. Слева тянулись красные скалы, указывая путь к перевалу Джен-эль. Пробный Камень, остановив своего конька, смотрел вперед.

— Что ты видишь? — подъехав к нему, спросил Талабан.

— Ничего. Но враг там.

— Откуда ты знаешь?

— Кто-то следит. Я чувствую взгляд.

Солнце стояло высоко, и Талабан не видел на перевале никакого движения. Птицы не взлетали оттуда, и даже ветер утих.

Талабан вернулся к своим аватарам и отозвал в сторону сержанта. Горей, крепкий, с коротко остриженными темными волосами и выкрашенной в синее трехзубой бородкой, был ветераном многочисленных войн с туземцами и одним из старейших аватаров, ему давно перевалило за триста. Шестьдесят лет он прослужил в качестве старшего офицера, но двенадцать лет назад ушел в отставку, чтобы посвятить себя астрономии. Когда подвижник-маршал призвал его и других ушедших в запас аватаров вернуться в армию, он не выразил особого восторга.

— На перевале враг, — сказал ему Талабан.

— Я этого ожидал, капитан. Каков план действий?

— Вы уже бывали здесь?

— Последние семьдесят лет не бывал.

— Какого вы мнения о нашем вагаре?

— Он человек не военный, и его люди не слишком в нем уверены. Какой-то он женоподобный.

— Его любовные предпочтения мне безразличны.

— Мне тоже, но я не об этом. Я говорю о том, каким он кажется другим. Его люди боятся. Солдаты на войне черпают мужество и вдохновение у своих командиров. Думаю, что он для многих своих солдат — всего лишь предмет насмешек.

Меня это беспокоит.

— Принято, но я спрашивал, что о нем думаете вы.

— Ему нужна победа — это придало бы ему уверенности и вдохновило его людей.

Талабан вернулся к Пендару:

— Пробный Камень полагает, что на перевале нас ждет враг. Нет ли другого пути?

— Можно повернуть на север, — подумав, сказал Пендар, — но это приблизит нас к Мораку, столице Аммона, и удлинит поездку туда и обратно на три дня. Поскольку припасов у нас только на десять, это понизит нашу боеспособность. Не лучше ли дать бой прямо здесь?

Талабан, не отвечая, слез с коня и пригласил Пендара следовать за собой. Опустившись на колени, на голую сухую землю, он попросил:

— Нарисуйте мне этот перевал.

Пендар вынул кинжал и стал чертить.

— В самом начале он поворачивает вправо. Стены на первых четырехстах ярдах совершенно отвесны. На следующих пятистах ярдах перевал немного сужается. Там постоянно бывают обвалы, и за камнями можно устроить хоть сто засад. За этим участком снова начинаются отвесные скалы.

— Значит, засаду удобнее всего устроить примерно на четверть мили от устья перевала?

— На мой взгляд, да, но я не солдат.

— Теперь вы солдат. Привыкайте. — Пендар покраснел, но Талабан не дал ему ответить; — Пробному Камню кажется, что за нами наблюдают. В каком месте перевал загибается вправо?

— Вот здесь. — Пендар ткнул кинжалом в свой чертеж. — Это важно?

— Если они наблюдают, то откуда-нибудь со скалы. Вы бывали там, наверху?

— Только на левой стороне. Там есть тропинки и скальные карнизы. Справа скалы отвесны.

— Стало быть, наблюдатель находится слева и потеряет нас из виду, когда мы войдем в ущелье. — Талабан втянул в себя воздух и шумно выдохнул. — Пошли!

Вернувшись в седло, он вскинул руку, и колонна двинулась вперед по открытому месту. Пробный Камень подъехал к нему.

— Я его вижу. Сидит за камнем. Там, слева.

— Как высоко?

— Триста футов.

Впереди вставали скалы из бледно-красного песчаника, изрезанные тысячелетними ветрами, дождями и потоками. Казалось, будто чья-то рука проделала глубокие борозды в камне.

Талабан остановил колонну и спешился. Слева, футах в шестидесяти над ним, по скале проходил карниз. Собрав своих аватаров, он объяснил им задачу и сказал, что ему нужны десять добровольцев. Вызвались все, и Талабан, отобрав самых невысоких и худощавых, подозвал к себе Пендара.